Шрифт:
И откуда они только взялись?! Фед, падлюка, про такое не говорил.
Хорошо хоть напоролся на этих зверюг в самом начале ходки, и рюкзак ещё практически пуст был. Хрена бы лысого я свалил от тварей с грузом на плечах. И так ноги к земле прилипли, а сам я чуть в штаны не навалил, едва увидел эти жуткие морды, высунувшиеся из пролома в стене.
Флюропоганок они, что ли, нажрались? Клыкастые пасти натурально светились в вечерних сумерках, нагоняя неимоверной жути. И это на меня! На того, кто за свои почти два десятка лет и не такое успел повидать.
Надо признаться, я так быстро
Размером с небольшой городок, комплекс был обнесён здоровенной стеной, которую так просто, с наскока, и не перелезешь. Ещё и охранялся, говорят, до сих пор не сдохшим ИИ. А угодить под обстрел его автоматических турелей – всё равно что высморкаться. Зазевался, и в клочья. Ну и занимал комплекс почти всё плато. Хоть забегайся вдоль стен. Кругом, один чёрт, обрыв. А до земли лететь охренеть как далеко.
Вот и думай, куда деваться. Потому как острые, здоровенные зубы появившихся тварей и их злобные взрыки никаких сомнений не оставляли – гадины серьёзно намеревались животы набить, а вовсе даже не в пятнашки поиграть с залётным хабарщиком.
Так что кинулся я со всех ног к старой и ржавой антенной вышке, одиноко торчащей чуть ли не на самом краю плато. При этом отчаянно надеясь, что мутотвари лазать по железным балкам не умеют.
Как сам наверх взбирался, в мозгу вообще не отложилось. Не до того было, ибо одна зверюга догнала-таки меня уже возле самых опор вышки. Вгрызлась зубами в ботинок, едва я подпрыгнул и уцепился за нижнюю поперечную балку. Если бы башмак с ноги не сполз, на том моя вылазка нынче и закончилась бы. Зря я, видать, на Кро-Вонючку бухтел, когда тот мне обувку на пару размеров больше подогнал, типа другого не было ничего. Если вернусь, проставлюсь однозначно. И сам нажрусь.
Остальные зубастики, самую удачливую тварь догнав, уже вовсю сорванный ботинок делить принялись. Друг у друга его отбирая, яростно рыча и аж подпрыгивая от возбуждения. Обмуслякали башмак так, что он уже и сам в темноте светиться начал. Это что ж за слюна у гадин такая?
И рычание-то у них какое-то мерзкое. А взгляды, что твари на меня снизу вверх кидали, настолько голодные да злые были, что дрожь от них по всему телу так и разбегалась противными волнами.
Ну да размечтались, уродцы клыкастые. Хрен вам тухлый в пасти, а не Счастливчик Бла на ужин!
Сорвав с плеча пружинный самострел, я поёрзал задом по балке, проверяя, надёжно ли на ней утвердился. прицелился и одной из зверюг, больше всего на изменённых собак походивших, промеж ушей выстрелил.
Хрясть! Тяжёлый металлический дротик отскочил от черепушки твари, не причинив никакого вреда. Эта зараза только башкой недовольно затрясла, ушами по щекам хлопая. Слюну пустила, морду задрала и на меня очень даже презрительно глянула. Вот сука!
Ещё один выстрел ей же в бок.
Они что, бронированные?! Лишь самый наконечник в шкуре застрял. И это при том, что мой самострел обычного зомбака насквозь прошивает. А этой заразе хоть бы хны.
Ну и что теперь делать? Дротиков к самострелу много. Но не на столько, чтоб разбрасываться
Если же палить по снующим внизу тварям из обреза, можно сразу с хабаром распрощаться. Зомбаков на грохот со всего комплекса токая толпа набежит – хоть от радости сдохни. Нет, это оружие последнего шанса, когда деваться совсем уже некуда будет.
Да уж, попал. Сиди теперь, кукуй на верхотуре, птицу-переростка изображая. Хотелось бы надеяться, что к утру псины интерес ко мне подрастеряют и уберутся к своей собачьей матери. А если нет, можно попробовать один конец длинной верёвки, благо имеется таковая, к балке примотать, а другой к руке. И сигануть с обрыва, если добежать до него успею. А потом уже, без вариантов, только вниз по скале, причём не солоно хлебавши.
Несомненно, руку при прыжке легко покалечить можно. Зато жив останусь, шанс сохранив через месяц-другой вновь в комплекс наведаться. Мне и так год всего осталось с небольшим. Я сюда-то попёрся лишь в надежде разжиться по максимуму кредитами да прожить последние деньки в комфорте и блаженном безделье, нужды в удовольствиях не ведая.
А ведь всё из-за карты, не так давно в честном мочилове добытой. Вытащил я её вместе с бумажником из кармана Лупоглазого Феда, по пьяни на меня взъерепенившегося и в результате с горлом перерезанным внезапно почившего. Впрочем, ему и так меньше месяца жить оставалось.
Так уж повелось на нашей затерянной в жопе мира планетке, что жизнь тут до обидного коротка. Устроили здесь некогда умники имперские полигон испытательный. И вроде как до хрена у нас всяких лабораторий было, в которых разную химозу химичили да заразу разводили. Вот из одного такого места и вылезла какая-то гадость, по планете мгновенно расползшаяся да почти всех угробившая.
Самое поганое, все кто уцелел – молодняк возрастом до двадцати одного года примерно. Остальные, кто сразу от болезни мерзкой не сдох, очень сильно изменились. И, увы, не в лучшую сторону. В зомбаков превратились. А зараза, мутировав да освоившись, прижилась, падлюка. И теперь все, кто доживал до совершеннолетия, имели лишь два варианта будущего: либо стать обращёнными болезнью в зомбаков, либо быть прибитыми своими же дорогими согражданами. Естественно, из гуманных побуждений, дабы этого самого обращения избежать.
Да, бесспорно, страшно обидно помирать в столь юном возрасте, но и в зомбака или в муточела, как их ещё называли, превращаться никому не хотелось. Но тут уж не поделаешь ничего. Даже супер-умники из «Заслона», чуть ли не век уже бившиеся в чистых зонах над заразой в своих уцелевших лабораториях, так ничего придумать пока и не смогли. Зато они за большие кредиты скупали всякую дрянь, нами, чумазыми хабарщиками, из заброшенных и ставших опасными комплексов принесённую. В основном информационные носители хорошо брали. Но и образцами мутантов не гнушались.