Счастливчик Бла
Шрифт:
А этот огромный типа научный комплекс, по слухам, больше всего им интересен был. Здесь добыча самой смачной могла оказаться, любого везунчика обогатив просто неслыханно. «Заслонцы» сюда и сами, говорят, регулярно группы отправляли, но мало чего добились. Сюда ведь сначала фиг залезешь, потом хрен сбежишь. Высота, троганна-мать, запредельная. Ещё и мутации особо злые какие-то. Если внизу изменённые люди просто в тварей безмозглых превращались, то тут, по рассказам того же Феда, всё больше в суперзлобных монстров каких-то.
И вот гляди ж ты, выяснилось, что не только люди, но
Правда, раньше я на эту поднебесную высь карабкаться, чтоб потом в самый зомбогадюшник лезть, даже и не подумал-бы. Это сейчас, карту раздобыв, надеялся прибарахлиться по-полной. Комплекс-то, как я уже говорил, с приличный город размером. И внутри его разжиться наверняка есть чем. Да, видать, сюрпризы, судя по повстречавшимся уже тварям, тоже водятся такие, что мало не покажется. Ну-да, кто не рискует, тот с безотказными шлюхами не куражится. А я совсем не прочь остаток своих дней и кредитов на них поистратить.
А на что ещё? Всякую химию в глотку себе заливать или по венам пускать, и без того короткую жизнь сокращая? Да на кой мне эдакое счастье?! К тому же вся эта отрава на способности очень дурно влияет. А мне, как хабарщику, без способностей долго не протянуть. Так что я даже пива больше пинты за раз не выхлёбываю. Нет, шлюхи – моя единственная радость в этом богами проклятом мире. Вот вернусь и оторвусь с ними до состояния полного нестояния. Я когда уходил, так этим шалавам и заявил, чтоб ждали и готовились.
Ну а пока привязал я себя к наклонной укосине, чтоб с балки во сне случайно не навернуться, мутопсин свежей жрачкой порадовав. Поёрзал малость, поудобнее устраиваясь, да глаза прикрыл, чтоб лишний раз на жуткие пёсьи морды не пялиться. А то не по себе мне как-то от взглядов этих голодных.
Так-то я в комплексе переночевать хотел. Есть там местечки, Фед показывал, где можно было, пока темно, забиться в щель и не отсвечивать. Муточелы, даже самые резвые, по ночам активность теряют обычно, но на огонёк фонарика реагируют не менее радостно, чем на громкие звуки. А в темноте от них отстреливаться сложнее в сто раз.
В общем, шарохаться по лабораториям лучше всего днём. Но и на гору, дабы к утру поспеть, по темноте не полезешь. Подъём такой, что даже мне с моими-то способностями изрядно попыхтеть приходится. А многим другим, кто тоже хабаром промышляет, сюда и вовсе дорога заказана. Как ни крути, без ночёвки здесь не обойтись.
Само собой, выспаться у меня не получилось. Ну а как тут спать, если толком ни повернуться, ни сдвинуться. Руки-ноги затекают, да ещё и мёрзнут. Задница вообще за ночь чуть к железу не пристыла. Оно и понятно, высокогорье. Тут днём-то не запаришься, а ночью так и вовсе холод собачий.
Проснулся, едва солнце верхушки соседних гор подсветило. Будь я романтиком, млел бы от вида восхода, благостно лыбясь и слюну на яркие краски пуская. Вот только не до красот мне было. Твари ублюдочные не делись никуда и дрыхли прямо у подножия антенны.
Сомнений нет, это явно изменённое потомство собак, которые комплекс когда-то охраняли.
Не меньше пары часов ещё на дуре этой ржавой проторчал, почти не двигаясь и стараясь не напоминать о себе мутопсинам, прежде чем те, словно по команде, все разом не встрепенулись, на ноги не повскакивали да не рванули куда-то вдоль высокого забора. Лишь последняя зверюга оглянулась, поведя в мою сторону мордой. Типа и не мечтай выжить, помним мы о тебе, далеко не уходи, скоро вернёмся.
Ага, щас! Валите, давайте! Без вас как-нибудь обойдусь.
Только псины за поворотом исчезли, я отвязываться начал.
Как же всё затекло! Тело непослушное, будто и не моё вовсе.
Мышцы задубевшие, кровью вновь наполняемые, так жечь и колоть начало, что я чуть не взвыл от боли. Словно грыз меня кто изнутри.
Прочухался вроде и собрался уж было на землю соскочить, но с той стороны, куда эта свора мутантов убежала, как давай вдруг звуки странные доноситься. Какое-то шипение, словно из утюга пар выпускают, и взвизги звериные. Жалобные такие. Их что, кипятком там кто-то шпарит?
Утихло всё быстро, но спускаться с антенны я поостерёгся. Зомбакам даже этого могло вполне хватить, чтоб активизироваться и на шум из нычек своих повыбираться. Я слезу, а они из дыры в заборе прямо на меня выскочат. Ага, щас, нашли дурака.
Но муточелов шум, похоже, не впечатлил. Минут десять прошло, а ни одна падла морды из провала в стене не высунула. Да и пёсики назад возвращаться не спешили. Ну вот и что там, скажите, произошло? Это ведь явно не охранные турели шмаляли. Те вроде как плазмой пуляются, и выстрелы звучать совсем не так должны. Да и не работают обычно пушки эти по целям, снаружи комплекса разгуливающим, если только те на стены не лезут. Другое тут что-то, к гадалке не ходи.
Лично мне было до жути интересно. Настолько, что я башмак свой, тварями пожёванный, подбирать ринулся. О траву пёсьи слюни непросохшие вытер, на ногу ботинок нацепил и, приготовив самострел с дробовиком, решил-таки прогуляться.
Или я не хабарщик?! К тому же я давеча во сне в дерьмо собачье наступил. Осклизлое и жутко вонючее. А это к удаче, между прочим, и прибыли, я точно знаю.
Там, куда собаки убежали, главные ворота где-то должны быть. Но они вроде как закрыты, и зомбакам в том месте наружу не выбраться. А пока они отсюда туда добегут, я их и заметить, и перестрелять смогу. Ну или удрать, если толпой попрут.
Потому и псов могу пропробовать перебить из дробовика, если кто-то из них жив ещё. Но что-то сильно я в этом сомневаюсь. А в городе за туши их можно и награду немалую стребовать. Пусть хотя бы и за одну тварину. Я её даже на себе вниз не потащу. С края скалы, как уходить буду, скину, а у подножия подберу всё, что от бедолаги останется. Могу даже и другие тушки поскидывать, а уж после выбрать, которая получше уцелела. Главное, не нарваться сдуру на того, кто пёсиков приложил мутотенью какой-то непонятной.