Шрифт:
Пролог
Солнце садилось всё ниже и ниже, пока наконец не скрылось за горой почти полностью. Последние его лучи ползли вверх по стволам редких деревьев, поднимались из долин по каменистым склонам и соскальзывали в начинавшее темнеть небо. Тьма больше не боялась солнца, теперь она решительно выползала из каждой щели, из-под каждого камня и затапливала всё вокруг. Наступало её время, и до рассвета она будет здесь властвовать почти безраздельно.
Арди сидела на нагретом за день валуне и задумчиво смотрела на громадную замшелую стену на другом конце горной долины. Взгляд вяло переползал с башен на ворота, с ворот на зубцы, венчавшие
Пусто и паршиво.
Арди крутила на ладони небольшой плоский камешек, на котором едва угадывался какой-то рисунок, словно чем-то вытравленный. Руна, которую сделал Далур.
Арди тяжело вздохнула и крепко сжала искусанные и обветренные губы.
Она с ее спутниками закончили работу совсем недавно – едва ли прошло больше часа. Каменистая земля поддавалась очень плохо, словно сопротивлялась, нарочно вытягивала остатки сил, которых и так почти не осталось после тяжелого перехода. Но всё-таки вместе с Молчуном и Адреем они выкопали достаточно глубокую яму. Рыли без инструментов – руками и кинжалом – и постоянно сменяли друг друга в медленно расширявшейся могиле. Кто не копал – собирал и стаскивал камни для кургана, благо здесь их в избытке.
Взгляд Арди вновь упал на странный кругляш на грязной ладони. Неухоженная и грубая, она слегка подрагивала от усталости. Из-под сорванного ногтя сочилась кровь. Она набухала тяжёлой рубиновой каплей и стекала к костяшке, откуда срывалась вниз, оставив после себя лишь мокрую дорожку на испачканной коже. Арди поморщилась, осторожно завернула камень в тряпицу и убрала в пришитый за пазухой к куртке карман.
Её усталый отрешенный взгляд упёрся в свежий холм. В двух шагах от Арди лежал её спутник и друг, надёжно укрытый каменным одеялом. Вместе с ним под курган положили то, что осталось от его топора, и вещмешок, вытащив из него сухари и солонину. Арди словно сквозь камень и землю видела спокойное белое лицо, с которого ещё несколько часов назад стирала пятна засохшей крови. Перед глазами стояла длинная, в локоть, русая борода, расчесанная старым гребнем, который тоже лёг в могилу вместе со своим хозяином. А вот проржавевшую и рваную кольчугу с него содрали ещё в подземельях – негоже достойному дварфу лежать в таком. На нём остались лишь сапоги, штаны и порезанное на животе грубое рубище, перехваченное широким кожаным поясом. Только с бурыми пятнами, засохшими отвратительной коркой на одежде, уже было ничего не поделать.
Да и, наверное, не стоило. Воины всегда умирают грязно, а Далур умер именно как воин. Сделал то, на что у других не было сил. Отдал всё, что у него было, чтобы спасти их троих.
Арди тяжело поднялась с камня и подошла ближе к холмику над могилой. Спина протестующе заныла. На фоне многочисленных валунов могила почти не выделялась. Пройдёт неделя или две, и потревоженная земля подсохнет, камни улягутся как им заблагорассудится, и это место будет уже невозможно найти. Что ж, это к лучшему. Так Далуру будет спокойнее отдыхать на краю этой затерянной горной долины. Арди потянулась пальцами к камням у своих ног, но остановилась, когда комок подкатил к её горлу. Она зло и крепко сжала кулак и сморгнула подступившие слёзы.
– Спасибо, Далур. И прощай.
Арди пошла вниз по склону. Она обходила огромные камни осторожно, но всё равно на каждом шагу рисковала скатиться кубарем. Впереди в отдалении бодро и радостно танцевал огонь небольшого костерка, возле которого хлопотал Адрей. Оранжевое живое пламя немного разогнало тени в душе Арди, и она тяжело вздохнула.
– А где Молчун? – Арди уселась недалеко от огня и зябко поёжилась.
Тьма несла с собой в горную долину холод. Октябрь только начался, но здесь, в горах, зима вот-вот нарушит перемирие с осенью и из тяжёлых туч вместо воды повалит снег.
– За дровами пошёл, – не отвлекаясь от высыпания крупы в котелок, ответил Адрей.
– Так ведь… – Арди непонимающе уставилась на приличную горку топлива для костра неподалёку.
– Так, а чего удивляться? Ты камень высиживаешь, а он работает, когда уже и не нужно – переживает сильно. Ну, из-за того, что именно он тот нож дёрнул. Мне оно попроще, мы были знакомы меньше. И то погано на душе… Ничего, свыкнемся.
– Свыкнемся… – эхом повторила Арди и замолчала.
Тихонько потрескивали дрова. Они наполняли лагерь несравненным ароматом сгорающей древесины и особой аурой тепла и безопасности. Задорно булькала каша в котелке, словно расхваливая себя и обещая вкусный сытный ужин. Где-то вдалеке перекликались горные волки.
Арди украдкой посмотрела на Адрея, на чёрные мешки под его глазами и резко проступившие скулы. Она прекрасно знала, что её лицо щеголяло точно такими же «украшениями». Уже давно она не чувствовала себя настолько вымотанной. Есть не хотелось совсем, даже мысли о еде вызывали тошноту, но силы нужно было восстанавливать. Её словно вытащили из-под завала и вместо того, чтобы лечить, принялись избивать палками, а после опять бросили на голые камни. Болело абсолютно всё, а голова порой кружилась так, что Арди почти падала. Что бы там, в подземельях, с ними ни сделал тот мертвый гад, это для них не прошло даром, и чтобы прийти в себя, нужно было время.
– Как думаешь, что это было? Ну там… – словно прочитав её мысли, Адрей как-то нерешительно кивнул в сторону погрузившихся во тьму стен на другом конце долины.
– Не к ночи помяни, – нехотя буркнула Арди. – Не знаю. Что-то поганое. Очень.
– Скажи, чего не знаю, – фыркнул Адрей.
– Я бы вообще ничего не говорила, да ты лезешь за каким-то хр… – вскинулась было Арди, но быстро успокоилась и продолжила устало: – Я правда не знаю. Придёт Флан, у него и спросим. Я очень надеюсь, что он сможет что-то рассказать. А пока давай не будем об этом, хорошо?
– Хорошо.
Снова повисла тишина. Луна едва серебрила камни близ лагеря, но глаза, привыкшие к костру, этого не видели. Вокруг Арди и Адрея кольцом сомкнулась холодная темнота. За их спинами загремел прикатившийся откуда-то сверху камешек. Арди вскочила на ноги и едва не упала от подкатившей дурноты.
– Я. Спокойно. – И в освещённый круг вошёл худой мужчина в кожаной куртке.
Сбросил с плеча небольшое сухое бревнышко к остальным дровам. Освободившись от ноши, уселся на границе света и темноты и с каменным выражением лица уставился на огонь. Рукой задумчиво щупал свежий струп на щеке, изредка касался на обгоревшей голове уродливого пенька, некогда бывшего левым ухом.
Арди наконец справилась с трясущимися ногами и снова села. Молчать было тяжело, но и говорить совсем не хотелось. Девушка немного пососала поврежденный палец и сплюнула в сторону кровь с грязью.
– Готово. Давайте налегайте, пока горячее. И лично я после ужина на боковую. Пусть этот день наконец закончится. – Адрей протянул Арди плошку с дымящейся кашей.
Девушка приняла её и отстраненно кивнула. Молчун забрал порцию, вернулся на своё место и с тем же каменным лицом принялся медленно есть. Арди вздохнула и отправила в рот каплю каши.