Щепка
Шрифт:
Флан разочаровано вздохнул. Всё уже случилось, результат известен, и никакие ощеренные зубы ничего не изменят. Точка невозврата пройдена, сильный взял своё, несмотря на суету и шум вокруг. Медведь рисковал, волчья стая представляла серьёзную угрозу даже для такого крупного зверя, но риск принёс ему хорошую добычу. На мгновение старик засомневался: а оправдан ли тот риск, на который идёт он сам? хватит ли ему сил противостоять всему, что его ждёт во тьме, не исключая неприятных сюрпризов от вынужденных попутчиков? Не всё им придётся по вкусу. Флан повёл уставшими плечами и выгнул спину,
В очередной раз медведь опустил косматую морду к туше и принялся отрывать большой кусок. Молодой волк подобрался очень близко к мертвой косуле и замер. Медведь чуть приподнял морду и глухо заворчал. Словно по сигналу двое волков атаковали его сзади одновременно. Медведь снова начал вставать на задние лапы и разворачиваться, но в последний момент неожиданно резко бросился вперёд – на молодого волка, который попытался под шумок утащить тушу. Тот почти мгновенно бросил ее и кинулся наутёк с поджатым хвостом.
Почти мгновенно, но всё равно недостаточно быстро. Громадная лапа одним ударом сбила с ног незадачливого волка. Тот упал на бок и попытался оттолкнуться от нависшей над ним косматой морды. Большие и мощные челюсти с хрустом сомкнулись на тонкой волчьей лапе. Поляну огласил пронзительный визг. Медведь сделал пару мощных рывков головой и разжал зубы. Через секунду он уже стоял на задних лапах и рёвом отгонял бросившуюся на защиту сородича стаю. Молодой подранок, жалобно скуля, кинулся прочь на трёх лапах, но каждые несколько шагов нелепо падал на землю.
Стая всё так же окружала медведя, но напасть уже не решалась.
Флан улыбнулся. Всё правильно, сильный всегда берёт своё. Волки сегодня не отстояли свое право полакомиться мясом, хотя добыли его. Они смотрели, как бурый гигант ест, и бессильно рычали.
Аромат крови щекотал ноздри Флана с того самого момента, как он ступил на поляну. Запах дразнил, казалось, проникал не только в ноздри, но и в мысли. При виде свежего мяса старик плотоядно облизнулся. Несколько минут ничего не решат, эльфийский колдун подождёт. Теперь весь мир подождёт. Предвкушение будоражило, и Флан шагнул в сторону косули.
Десяток волчьих голов тут же обернулся к нему. Некоторые обнажили зубы и рычали, но как-то неуверенно, большинство же поджали хвосты и жалобно скулили. Спустя несколько секунд они все с визгом бросились наутёк.
Флан усмехнулся. Очень часто звери оказываются мудрее людей.
Медведь оторвался от еды и повернулся к Флану. Как только их глаза встретились, зверь тут же вскочил на задние лапы и заревел.
Старик шёл через поляну прямо к туше косули. Медленно и уверенно, как недавно это делал медведь. Теперь тот стоял на задних лапах и безостановочно ревел, как совсем недавно рычали волки. А старик шёл. В холодном лунном свете из-под его усов блестели удивительно острые зубы.
Бурый исполин бросился было на него, но вдруг замер… и сделал несколько неуверенных шагов назад. Постоял ещё немного, громко фыркая, и… бросился прочь – только оглушительно затрещал подлесок.
Флан разочарованно вздохнул. Всегда есть кто-то сильнее. Жаль. Свежая медвежатина пришлась бы ему больше по
Свежее мясо было нужно ему хотя бы время от времени. В сыром мясе сила жизни. Особенно если оно ещё совсем недавно само бегало. В свежей крови память поколений и энергия. Да, несколько лишних минут эльфийский колдунишка подождёт.
Остро пахло мокрой шкурой косули. Во рту приятно расползался вкус железа, а жесткие волокна застревали меж зубов. Флан чувствовал едва уловимый, уже исчезающий аромат страха, оставшийся висеть над поляной, и это было лучшим соусом к сырому мясу.
Вдруг Флан поднял перепачканное кровью лицо к небу и замер. Он уставился в пустоту и долго смотрел перед собой, не моргая, не дыша и не реагируя ни на какие звуки ночного леса. Маленькими глазами он видел с высоты птичьего полета, как за много верст отсюда к разбитому на краю опушки лагерю стекаются многочисленные тени…
***
– Джег хэттер мугг, а бренни дэм драггилд!
Худое и бледное, особенно в холодном лунном свете, лицо эльфа исказили одновременно ненависть и отвращение. Рука со смачным шлепком ударила по шее, и на коже осталось большое кровавое пятно.
– Ещё какой хэттер мугг, чтобы это ни значило. Ты, коли гнус допекает, сюда садись – он дыма не любит. – Невысокая почти детская фигурка, плотно закутанная в плащ, указала пухлой ручкой на место возле костра. – Оно прогорело уже, дышать можно.
– Знаю я твоё можно. Тьма и пламя! Что ты там жгeшь? Чуть не задохнулся! Ты сам-то как терпишь?
– Так я и не терплю. – Капюшон упал на плечи, и свет костра заплясал на круглом веснушчатом лице, какое часто встречается у городских булочников. – Я, почтенный Ларниэль, просто сижу с нужной стороны. Вообще быть с нужной стороны, не только от костра, полезно.
В голосе полурослика прозвучали озорные нотки, и эльф едва подавил в себе закипевшую ярость. С этого недомерка станется. Увидел, что ветер от него дует, и кинул в костёр что-то особо вонючее. Хотя доказательств этому, как всегда, не найдешь.
Флан позвал эльфа и полурослика в слишком многообещающий поход, и ставить планы под угрозу мелкими дрязгами – неразумно. А потом, когда поход закончится и их уже ничего не будет связывать… кто знает…
Эльф помедлил ещё немного и сел к костру вплотную. Тот предупреждающе коснулся сильным жаром. Ларниэль сделал глубокий вздох и медленно, превозмогая себя, протянул руки сквозь обжигающую вуаль почти до самого огня. Словно опустил кисти в кипяток.
Медленный выдох. Первое желание одернуть руки сменилось тягучей болью, но мысли стали удивительно ясными, а мир вокруг простым и понятным. Чтобы чего-то достичь, надо контролировать эмоции, контролировать мысли, контролировать боль. Чтобы не сгореть бесследно однажды в костре времён, надо обуздать пламя.