Счет
Шрифт:
– Моему бывшему. Прошлым вечером мы расстались, но он не прекращает закидывать меня сообщениями.
Проходит пара секунд, и тут он говорит:
– А знаешь что? Ты идешь со мной.
Я не успеваю и глазом моргнуть, как Дин пересекает комнату и вытаскивает меня из кресла. Но стоит моим ногам ступить на паркетный пол, как я теряю равновесие и падаю прямо на его огромную грудь, утыкаясь носом в выпирающую мышцу.
Тут же выпрямившись, я сердито смотрю на Дина.
– Вообще-то, мне было там очень удобно, засранец.
Он же, не обращая внимания на мои слова,
Голая грудь Дина переливается в свете фонарей на патио. Похоже, ему совсем не холодно, хотя его соски затвердели от морозного ночного воздуха.
– Уф, у тебя даже соски идеальные, – с досадой замечаю я.
Губы Дина дергаются.
– Хочешь их потрогать?
– Фу, ни за что. Я просто сказала, что они, черт бы их побрал, идеальные. В смысле в идеальной пропорции с твоей грудью.
Он опускает глаза на свои грудные мышцы и на мгновение задумывается.
– И правда. Я идеальный. Нужно чаще напоминать себе об этом.
Я фыркаю.
– Ага, а то ты недостаточно самовлюбленный.
– Я самоуверенный, – поправляет меня Дин.
– Самовлюбленный.
– Самоуверенный. – Он открывает небольшую жестяную коробочку, которую захватил в кухне, и достает оттуда аккуратно скрученный косяк и зажигалку. Я наблюдаю за ним с мрачным видом.
– Зачем ты вытащил меня сюда? – сердито спрашиваю я. – Я не хочу курить травку.
– Еще как хочешь. – Дин поджигает косяк и, сделав глубокую затяжку, продолжает говорить сквозь облако дыма. – Ты вся такая дерганая и странная. Поверь мне, тебе это нужно.
– Это просто давление обстоятельств, понимаешь ли.
Дин, выгнув бровь, протягивает мне косяк.
– Давай же, детка, – уговаривает меня он, растягивая слова. – Одна затяжка. Все крутые ребята так делают.
Я смеюсь.
– Отвали.
– Ну как хочешь. – Он снова выдыхает, и меня окутывает сладкий запах.
Я даже не помню, когда последний раз курила травку. Если честно, я вовсе не фанат этого занятия, но сегодня мне не помешает отвлечься.
– Ой, ну ладно. Давай сюда. – Я протягиваю руку, пока не передумала.
Дин, сияя улыбкой, отдает мне косяк.
– Вот и умничка. Но не говори Уэллси. Она надерет мне задницу, если узнает, что я развращаю ее лучшую подругу.
Я обхватываю губами сигарету и втягиваю дым в легкие, стараясь не рассмеяться над искренним выражением страха, проступившим на лице Дина. Вообще-то, он прав насчет Ханны. Девчонка остра на язык и ничуть не стесняется этого. За что я и люблю ее.
Следующие несколько минут мы проводим в тишине, передавая друг другу косяк, словно парочка хулиганов, слоняющихся у заправки. Впервые мы оказались наедине, и это так странно: тусоваться на заднем дворе с полуголым Дином Ди Лаурентисом. Если говорить начистоту, я никогда не задумывалась, что собой представляет этот парень. Он самоуверенный, любитель пофлиртовать…
Поверхностный.
Мне
Хм, похоже, марихуана настраивает меня на философский лад и критические рассуждения.
– Значит, тебя бросили? – наконец спрашивает Дин, наблюдая, как я делаю очередную затяжку.
Я выдуваю дым прямо ему в лицо.
– Меня никто не бросал. Это я рассталась с ним.
– С тем парнем, с которым вы встречаетесь… сколько? Целую вечность? Тот парень из братства, да? Стэн?
– Шон. Да, мы то встречаемся, то расстаемся с первого курса.
– Боже мой. Достаточно долго, чтобы трахаться с одним и тем же человеком. И что, секс правда был скучным?
– Почему ты все время говоришь только о сексе? – Я возвращаю ему косяк. – И чтобы ты знал – секс был хорошим.
– Хорошим? – Дин фыркает. – Очень сильная похвала.
Я уже начинаю чувствовать эффект от выкуренной травки и продолжаю расслабленно болтать. В нормальном состоянии я вряд ли бы отважилась довериться этому парню.
– Ладно, под конец он был не самым лучшим, – признаюсь я. – Но это, наверное, лишь потому, что начиная с лета мы то и дело ссорились.
– Это же не первый ваш разрыв, верно? Почему ты все время к нему возвращаешься?
– Потому что я люблю его, – и тут же исправляюсь, – любила.
Боже, я и сама не знаю.
– Наши первые расставания случались не потому, что кто-то сделал что-то не так. Мне казалось, наши отношения развивались настолько стремительно и становились достаточно серьезными. Шел первый год учебы в университете, и мы хотели отрываться по полной и все такое.
– Отрываться по полной – это весело, – серьезным тоном соглашается Дин. – Помню одну горячую телочку, которая облила мой член кленовым сиропом, а потом вылизала его.
– Фу! – Я закатываю глаза. – Но если честно, мне не очень понравилось уходить в отрыв. Я сходила на свидания с парочкой парней, но все они оказались порядочными засранцами. Но зато осознала, насколько хорошо мне было с Шоном.
Дин выдувает очередное облачко дыма.
– Понятно. А потом вы снова расстались?
– Ага. – Воспоминания об этом вызывают волну обиды и гнева. – В тот раз уже из-за того, что он начал меня контролировать, как псих какой-то. Один из членов его братства подкатил ко мне на вечеринке, и Шон решил, что никому не позволено даже смотреть в мою сторону. Он начал диктовать мне, как одеваться, все время писал, чтобы узнать, где я и с кем. Это было невыносимо.