Щипач
Шрифт:
Аватары – мерзкие существа, обладающие кошмарной разрушительной силой. Все маги относились к ним настороженно, опасаясь больше обычных жрецов и паладинов.
Спасало одно: чем дальше аватары удалялись от Шасцу-Насхара, обители первосвященников, тем слабее они становились.
– Некросы сами виноваты в постигшей их судьбе, – сказала волшебница, красивое лицо ее искажала гримаса омерзения. – Их деяния превысили чашу терпения всех разумных.
– Не спорю, – мужчина легкомысленно пожал плечами. – Даже дэс-валион не позволяли
– Я бы не была столь категорична, – возразила женщина. – Не забывай, Нимуранский свиток еще не найден и святой город не осмелится бросать все силы в бой, пока не узнает, куда делась реликвия.
Наступило молчание, прерванное небрежно брошенной фразой:
– Лично я одного не понимаю, почему Пауль Гренвир не завершил ритуал? Он снял печать крови, но не продолжил обряд. Иначе мы бы почувствовали через эфир возникшие изменения. В какие игры играет алхимик?
Женщина высокомерно скривилась.
– В опасные. Старый дурак за две сотни лет совсем из ума выжил, раз считает, что сможет на равных противостоять всей мощи святош.
– Я как раз об этом и говорю. В сложившихся обстоятельствах ему наоборот следовало как можно скорее закончить ритуал, но вместо этого, он почему-то медлит.
Блистательные обменялись настороженными взглядами.
– Ты намекаешь на то, что свиток уже не у него? – тихо спросила женщина.
Мужчина резко кивнул, в темных глазах его светилось мрачное торжество.
– Я уверен в этом. Иначе нельзя объяснить наступившую тишину после волны возмущения магического фона. Ему помешали. Возможно, свиток уже в других руках.
– В чьих? – спросила волшебница.
– Откуда я знаю? На доске слишком много фигур, чтобы гадать. До башни старца мог добраться любой и застать его в самый напряженный момент.
– Тем самым получив себе преимущество, – закончила мысль женщина.
Еще одна тягучая пауза, полная напряженных размышлений.
– Думаешь, он мертв?
Собеседник снова пожал крепкими плечами.
– В любом случае другого объяснения нет. Или мы ощутили бы уже последствия воздействия свитка.
– Но тогда кому он мог достаться? – едва ли не вскричала женщина, теряя хладнокровие. – Какой глупец еще осмелится на нечто подобное?
Мужчина усмехнулся.
– Претендентов много. Сама знаешь, что стоит на кону, – он помедлил и едва слышно добавил: – Я бы и сам не прочь попытать счастье, да боюсь, там уже и без меня хватает желающих. А тут еще отряд паладинов. Вот уж точно с кем лучше не встречаться в одиночку.
Неожиданно со стороны волшебницы донесся злой смех.
– Если свиток уже не у алхимика, то святоши зря плывут в Заррию.
На что ее компаньон лишь беспечно отмахнулся.
– Это неважно. Храмовники встали на путь войны, и этого уже не изменить. Они сделают все, чтобы вернуть Нимуранский
Последние слова прозвучали зловещим пророчеством, но женщина не стала ничего говорить, потому что и сама чувствовала, что остановить воинов, осененных божественной благодатью, будет непросто.
– Я предпочла бы, чтобы святоши сцепились с дэс-валион. И те, и другие заслуживают, чтобы им хорошенько пустили кровь.
Мужчина хмыкнул и невесело обронил:
– Боюсь, нам вряд ли так повезет.
Чуждая, обволакивающая сознание липкой паутиной субстанция пульсировала, сияла, жадно пытаясь смять, поглотить и разорвать рассудок. Эфемерная и вместе с тем более чем реальная, в образе полыхающего пожара, бушующего где-то в груди.
И чувство холодной стены отчуждения, что закрывала тебя от этого буйства первородных стихий, что не становилась крепче, а истончалась, продавливаясь, с трудом сдерживая и не желая сдаваться, но тем не менее с каждым мгновением делаясь все слабее и тоньше, вызывая своим исчезновением ощущение ужаса, что пытается захлестнуть разум волной дикой паники и ощущением полной беспомощности…
Приходить в себя, когда голова раскалывается от сумасшедшей боли, а в глаза бьет яркий свет жаркого солнца, то еще удовольствие.
Ты приподнимаешь веки и почти сразу зажмуриваешься, не можешь понять, где находишься, а в голове набатом звучат отголоски недавних кошмаров.
Присутствие чуждого магического дара внутри напоминало петлю, что набросили на горло. Не в прямом смысле, а в метафизическом. Когда человеку связывают руки, водружают на виселицу и отпускают. Он ничего не может поделать, только трепыхаться на прочной веревке, оттягивая неизбежный конец.
Так и здесь. Пламя бушевало совсем близко, но отгородиться от него еще одной стеной или потушить я не мог. Оставалось только ждать, когда преграда окончательно рухнет и разум окажется в тисках полыхающего жара дара истинного алхимика.
– Надо было сразу уходить, – пробормотал я непослушными губами и тут же ощутил новую боль.
Оказалось, губы потрескались и небольшое движение вызвало кровотечение. Голова кружилась, руки и ноги едва двигались, налитые свинцом, по телу расползлась жуткая слабость.
Что за черт? Что происходит? Где я? И почему чувствую себя так, будто меня переехал танк? И не один, а сразу с десяток.
Последовала вторая попытка приоткрыть глаза. Солнце било нестерпимо, подсказывая, что на улице разгар дня.
– Какого черта? – я тяжело перевалился на бок не в силах выдержать пытку ярким светом.
Что это? Песок? Вроде. Но почему-то не желтый, а серый. И звук разбивающихся о берег волн неподалеку. Пляж? Или что-то вроде того.
Я лежал без движений, собираясь с силами. Надо вставать. Еще одно усилие и…