Щипач
Шрифт:
С точки зрения морехода, все выглядело логично. Вот только проблема в том, что он понятия не имел, что видит перед собой недоучку. И это еще мягко сказано.
– Я не знаю, как готовить такие зелья, – сознался я. Тяжело признаваться в собственной беспомощности, но гораздо хуже притворяться опытным алхимиком.
Боцман кивнул, невозмутимо принимаясь за обработку раны.
– Там нашли несколько тюков с вашими книгами. Может, они помогут? – осведомился он спустя некоторое время.
Я вскинулся, удивленно приподнимая
– На берег вынесло кусок кормы с трюмом. Часть груза каким-то чудом уцелела. Среди него ваши пожитки. Ящики разбились, но несколько кожаных тюков уцелело. Вы неплохо их упаковали.
Да уж, выходит не зря старались. Тюки, запечатанные для противодействия влажности. Не полностью непромокаемые, но где-то близко. Возможно, книги действительно пережили встречу с морской водой.
– Мне надо посмотреть. Может, там и есть что-то полезное, – сказал я, помолчал и указал на дохлого скорпиона. – Это надо взять с собой.
Чем Фарх не шутит, может,и получится сделать выжимку и отвар.
Боцман лишь дернул подбородком, пришедшие с ним двое матросов моментально подорвались, запихивая неприятную на вид добычу в холщовый мешок.
Глазом моргнуть не успел, как тут же организовали нечто вроде тканевых носилок, куда осторожно и сгрузили так и не пришедшего в сознание Торка, чью рану уже вполне грамотно заштопал Секач.
Блин, резвые какие. Или это меня уже накрывает по полной, и восприятие мира потихоньку смазывается?
Как же хреново. Водички бы попить. И умыться.
Будто услыхав беззвучную просьбу, боцман сунул мне в руки небольшую фляжку, где что-то заманчиво булькало.
– Только аккуратней. Запасов воды мало, – предупредил он.
Я с благодарностью закивал и приложился к толстому горлышку, ощущая, как живительная влага проникает в организм.
Хорошо. И немного, совсем капельку плеснуть на перегретую голову. Точнее провести по волосам влажной ладонью. На большее не осмелился под строгим взглядом помощника «Незабудки».
Двинули.
Раненого несли два матроса. Впереди вышагивал боцман, держа наготове свое убойное оружие, уже показавшее исключительную полезность в здешних краях.
Шли не так чтобы медленно, но и не быстро, поэтому успел прилично запариться и снова устать. Однако до лагеря все же доковылял на своих двоих, ни разу не упав и не попросив о помощи.
– Рад, что вы выжили, твое магичество, – на странной смеси из уважительного и панибратского обращения встретил меня Махани.
Те, кому повезло выжить после кораблекрушения, нашли приют у основания небольшой скалы, торчащей одиноким выступом в полусотне метров от берега. Не бог весть какое укрытие, зато наличествовала вполне нормальная тень, защищавшая от местного зноя.
– Моего человека укусил скорпион. Вам случайно неизвестно, как быстро действует яд? – с ходу осведомился я, не став тратить время на другие
– Когда это случилось? – хозяин «Незабудки» подошел к импровизированным носилкам. Матросы как раз опускали их на землю.
Торк не шевелился, едва дышал, по бледности мог запросто поспорить с вампиром. И без диагноза видно, что он умирал. Отрава буквально выпивала из него жизнь.
– Минут сорок назад, – я примерно прикинул, сколько прошло времени после появления на вершине барханчика шестилапого гада.
– Думаю, до следующего утра он не доживет, – мрачно сообщил Махани. – Нипхаанские скорпионы считаются одними из самых ядовитых тварей в мире. – Пауза. – Мне очень жаль.
Нотки обреченности в голосе капитана вызвали глухую ярость. Та половинка, что досталась от Эри, не желала сдаваться.
– Где книги? – хмуро бросил я.
Почему-то было обидно за Торка: узнав про укус, стоящие вокруг люди автоматически записали его в мертвецы. Это бесило. Хотелось рявкнуть что-нибудь злое, пнуть кого-нибудь по седалищу и от души пройтись по матушке, упомянув всю родословную слабаков, готовых покорно поднять руки и сдаться.
И пусть я знал этого человека совсем ничего, смотреть, как он просто умирает, ничего не предпринимая, было как-то неправильно. Стоило хотя бы попытаться что-нибудь делать.
– Сюда, – в отличие от главного, голос боцмана звучал по-деловому, контрастируя с угрюмыми лицами остальных.
Раненого устроили у основания скалы, матросы сразу же отошли, а я наоборот пристроился рядом, сев «по-турецки» и подтянув себе первый тюк.
Остаток дня провел за алхимическими фолиантами, оставшимися более или менее целыми после купания. За это время успел прочитать-просмотреть-пролистать столько всего, сколько до этого момента никогда не делал.
Очень сильно помогла моя вторая половинка, привнесенная из Земли двадцать первого века – дитя интернета, рожденная в век информации, способная перегонять через себя тонны информации, выделяя из вороха сведений самое важное. И не просто выделять, а усваивать и запоминать.
Пожалуй, подобный фокус не смог бы провернуть и сам Пауль Гренвир. Вот насколько жители обычного средневековья (пусть и магического) отличались от людей, привыкших жить в сумасшедшим ритме информационного изобилия.
Читать по отдельным словам? Да бросьте! Можно выхватывать целые блоки. Пропускать лишнее, акцентироваться на главном, даже не читая в полном смысле этого слова, а сканируя текст.
Естественно, сложности возникали. Манера изложения некоторых приверженцев такой грани Искусства, как алхимия, оставляла желать лучшего. Обильное словоблудие, желание выплеснуть на страницы личные мысли (самые важные, а как же) и дурацкая привычка разбавлять точные данные пространными пояснениями довольно сильно затрудняли работу.