Щит судьбы
Шрифт:
Он повернул голову, посмотрел сквозь проход в следующее помещение. Там находилась библиотека.
— Лучшая коллекция книг к югу от Александрии, — заметил он с гордостью. — Я дал задание рабам подсчитать точное количество книг. Они снова сосчитают книги до того, как я разрешу этой женщине отправиться в Индию.
Эон откашлялся.
— Мы должны скоро уезжать, папа.
Негуса нагаст кивнул. Движение было медленным, но уверенным. Таким же твердым, как и голова, его совершающая.
— Да. Вы должны.
Его плечи снова слегка содрогнулись.
— Необходимо переместить эту женщину на другую сторону океана.
— Время пришло, Шакунтала, — твердо заявил Холкар. Пешва склонился вперед и поднял свиток, лежавший на ковре перед его подушкой. — Это пришло с курьером сегодня утром. С Тамрапарни.
Дададжи развернул свиток, быстро просмотрел его так, как читают документ, который уже фактически знают наизусть. На его лице появилась странная улыбка.
— Из иллюзии — правда, — пробормотал он.
Он опять свернул свиток и протянул императрице. Шакунтала уставилась на безопасный предмет так, словно это была кобра.
— Что это? — спросила она. Улыбка сошла с лица Дададжи.
— Это письмо от короля Тамрапарни. Предлагает нам союз — частичный союз, следует сказать. Против малва. — Он пожал плечами. — Предложение полно предостережений и предупреждений, а также условий и оговорок. Но по крайней мере он дает твердое обещание оказать поддержку морскими силами и в плане материально-технического обеспечения. Возможно, кое-какие войска.
Он сделал паузу, потом глубокий вдох. Шакунтала подозрительно смотрела на него.
— И что еще?
— Предложение — это не говорится открыто, но значение очевидно — зависит от определенного условия: ты выходишь замуж за одного из его сыновей. — На лице Холкара появилась гримаса. — Самого младшего сына, нет необходимости говорить. Король Тамрапарни готов рискнуть чем-то, чтобы удержать малва подальше. Но немногим. Не наследником.
Дададжи замолчал, изучая молодую женщину, императрицу Андхры. Шакунтала сидела очень прямо, ее спина казалась такой же твердой, как доска. Ее лицо, если такое возможно, было еще тверже.
Холкар постучал по свитку пальцем.
— Король намекает на то, как мы использовали его имя в Мангалуру. Но он не жалуется, по крайней мере официально. Вполне очевидно, что захват тобой Сурата кардинально изменил ситуацию. Ты больше не «императрица в изгнании». Ты восстановилась на земле Андхры. С портом здесь и одним из самых больших городов Махараштры Деогхаром под контролем твоих сил. Это дает тебе гораздо больше официальной легитимности, чем та, которая у тебя уже имелась. Это дает тебе власть. — Он сухо
— Немного, немного, но кое-какую. Достаточную, по крайней мере, чтобы правитель Тамрапарни хотел использовать тебя для удержания малва как можно дальше от своего острова.
Он сделал паузу. Лицо Шакунталы до сих пор ничего не выражало.
Дададжи сдержал вздох.
— Императрица, мы должны очень серьезно рассмотреть это предложение. Династический брак с одним из самых могущественных королевств Южной Индии сильно укрепит твое положение. Это может сыграть решающую роль между выживанием и падением Андхры.
На ее лице так и не появилось выражения. Теперь Холкар. вздохнул.
— Девочка, я знаю: это для тебя болезненный вопрос, — мягко сказал он. — Но у тебя есть долг и обязанность перед твоим народом.
Пешва встал и прошел к открытому окну, выходящему на гавань. Снизу во дворец проникали звуки веселья. Дворец когда-то был резиденцией губернатора. Чиновник малва теперь сидел в тюрьме. Шакунтала забрала здание себе.
Наблюдая за весельем внизу, Холкар улыбнулся. Сурат все еще праздновал, две недели спустя после освобождения из-под каблука малва.
Дададжи прекрасно знал своих соотечественников. Маратхи веселились бы даже если бы город лежал в руинах. А так они могли праздновать победу, доставшуюся почти без кровопролития. После того как захваченные Кунгасом пушки открыли огонь, военные корабли малва в течение часа превратились в щепки. К тому времени, как Шакунтала вместе со своей конницей ступила на причал, гарнизон малва уже покинул город.
Праздник, праздник, праздник.
Малва нет. Андхра вернулась.
Здесь сама императрица.
Шакунтала! Шакунтала! Шакунтала!
Холкар показал вниз на город.
— Если ты падешь, девочка, то эти люди падут вместе с тобой. Ты подняла их на ноги. Ты не можешь предать их доверие.
За его спиной на лице Шакунталы наконец появилось выражение. Просто вспышка боли, потом императрица слегка опустила голову. Выдохнула воздух, содрогнулась.
Все это произошло очень быстро. Через несколько секунд она подняла голову.
— Ты прав, Дададжи. Составь письмо королю Тамрапарни и скажи ему, что я принимаю…
Вмешался новый голос:
— Я думаю, это преждевременно. — Удивленный Холкар повернулся от окна.
— Преждевременно? Почему, Кунгас?
Кушан сидел на подушках справа от Шакунталы. До этого он молчал.
— Потому что я не думаю, что нам следует хвататься за первое предложение. Поступят и другие. Определенно из Чолы — теперь, после того как Шакунтала показала, что она — сила, с которой следует считаться. И, я думаю, в их предложении будет меньше оговорок и условий.
Он махнул рукой, словно отмахиваясь от вопроса. Почти презрительно.