Щит судьбы
Шрифт:
Глядя на Агафия, Велисарий кивнул на Суникаса и трибунов.
— Проследи, Агафий. Я хочу, чтобы эти… люди отправились в путь. В течение часа.
Агафий уставился на полководца. Велисарий спокойно и уверенно встретил его взгляд. Через несколько секунд новый хилиарх слегка повернул голову к одному из стоявших рядом с ними людей, не отводя взгляда от Велисария, и тихо сказал:
— Займись этим, Кирилл. Ты слышал, что сказал полководец. В течение часа.
Кирилл был опытным ветераном, побывавшим не в одном сражении, лет на десять старше Агафия. Он
— Как пожелаешь, командир!
Кирилл направился к Суникасу и трибунам. Его улыбка становилась шире, шире. И в то же время делалась довольно зловещей
— Вы слышали приказ. Шевелитесь.
Бывшие командиры подразделения уставились на него. Кирилл слегка махнул рукой. К нему тут же присоединились четыре декарха, положили руки на рукоятки мечей.
Анастасий выпучил глаза. Выражение его лица свидетельствовало, что он близок к апоплексическому удару.
Валентин продолжал бормотать. Опять слова «возмутительно» и «несправедливо» повторялись многократно. Велисарию также послышалась фраза «О, Боже! Что же мы будем делать?» Но, может, он и ошибся.
Полководец гневно посмотрел на Анастасия и Валентина. Катафракты не встречались с ним взглядом, но тем не менее сохраняли упрямый вид. Вперед продвинулось еще несколько офицеров низшего звена. Двое направились помогать Кириллу и декархам, которые в эти минуты уже физически подталкивали бывших командиров в нужном направлении. Остальные придвинулись к Велисарию. Готовые, как было ясно, защитить полководца от его собственных телохранителей. Если потребуется.
— Ну, дело сделано, — объявил Велисарий.
Он начал слезать на землю. К нему кинулся пентарх, чтобы помочь.
Оказавшись на земле, Велисарий широким шагом подошел к Агафию.
— День очень жаркий, — сказал полководец. — У тебя случайно не найдется вина?
На этот раз Агафий колебался не больше секунды.
— Да. Найдется. Можно предложить вам выпить?
— Буду рад. Давай воспользуемся возможностью познакомиться поближе. Мне бы также хотелось познакомиться и с твоими подчиненными. Конечно, тебе придется назначить новых трибунов. — Он пожал плечами. — Я оставляю их назначение на твое Усмотрение. Ты лучше, чем я, знаешь своих людей.
Агафий смотрел на него с восхищением, но ничего не сказал. Он повел полководца к парусиновому навесу, установленному поблизости. Большинство офицеров низшего звена последовали за ними большой толпой. Только немногие остались там, где стояли, преданно взвалив на себя новые обязанности: внимательно следить за угрюмыми телохранителями полководца, которым нельзя доверять. Через несколько секунд появились амфоры, и вино разлили по кубкам. Через две минуты Велисарий уже удобно расположился в тени навеса. Не менее трех дюжин офицеров низшего звена из гарнизона Константинополя составили его аудиторию. Мужчины сидели очень плотно, стараясь все разместиться в тени.
Совещание, организованное спонтанно, имело привкус вечернего разговора.
— Хорошо, — мило
Он быстро осмотрел собравшихся перед тем, как остановить взгляд на Агафий.
— Я хочу, чтобы с нарушением порядка во время движения армии было покончено. Вы и ваши подчиненные могут ворчать и высказывать недовольство столько, сколько пожелают, но только сохраняя порядок построения. По крайней мере, приближаясь к нему,
Он поднял кубок. Декарх тут же снова наполнил его.
— Я понимаю: вы непривычны к таким условиям, непривычны к пустыне и вам давно не приходилось участвовать в подобных маршах. Но у вас было достаточно времени, чтобы привыкнуть. Вы же не слабаки, черт побери! У вас было уже два месяца, чтобы прийти в форму. Я на самом деле не думаю, что вам уж так тяжело дается этот переход. Просто вы привыкли выражать недовольство.
Он сделал паузу, чтобы отпить вина, и все время не сводил глаз с Агафия. Новый хилиарх сделал глубокий вдох. На мгновение уставился на простиравшуюся за навесом голую пустыню.
Один из младших офицеров за его спиной попытался что-то сказать — судя по тону, возразить, но Агафий прервал его.
— Заткнись, Павел, — проворчал он. — По правде говоря, мне и самому это надоело.
Его взгляд вернулся к Велисарию. Он кивнул.
— Хорошо, полководец. Я прослежу за этим. Что еще?
— Я хочу, чтобы в ваши ряды влилось несколько подразделений из сирийской армии. Легкая конница, — он хитровато улыбнулся. — Считайте их советниками. Часть проблемы заключается в том, что у вас нет опыта передвижений по пустыне, а вы были слишком надменны, чтобы кого-либо слушать.
Он показал на навес, натянутый над головой.
— Например, вам это долго не приходило в голову. Сообразили только неделю назад. До этого вы каждый вечер ставили обычные шатры и задыхались без дуновений даже легкого ветерка.
Агафий скорчил гримасу. Велисарий продолжал говорить.
— Есть сотня вещей, подобных этим навесам. Ваша самоуверенность, типичная для столичных жителей, только осложнила вам жизнь, а также вызвала недовольство в других подразделениях. Я хочу, чтобы это прекратилось. Я попрошу сирийцев прислать вам помощников. Большинство из них будут арабы, а они знают пустыню лучше кого-либо. Если вы станете правильно и уважительно к ним относиться, они вам очень помогут.
Агафий потер шею сзади.
— Согласен. Что еще?
Велисарий пожал плечами.
— То, что я ожидаю от всех своих подразделений. С этой минуты ты, Агафий, должен присутствовать на всех совещаниях командного состава. Приводи с собой своих трибунов. Если хочешь — нескольких гектонтархов. Но слишком много людей приводить не надо: я люблю, чтобы совещания проводились не большой толпой, а таким количеством народа, который может на самом деле совещаться и чего-то добиться. Я не склонен произносить речи. — Агафий скептически посмотрел на него.