Щит времен
Шрифт:
— Чем могу быть полезен?
Эверард, мрачнея на глазах, объяснил суть дела.
Лицо Коха исказил ужас.
— Что?! В этом году, сейчас — л-ликвидация? Но это… это неслыханно!
— Считайте, что вы ничего и не слышали. Необходимо все сохранить в абсолютной тайне. Ясно?
Привычка к двойной жизни взяла верх. Кох перекрестился раз, другой, третий. А может, он просто был истовым католиком?
— Не пугайтесь, — медленно произнес Эверард.
Озабоченность Коха вытеснила изумление.
— Совершенно естественно, что я тревожусь за работников, друзей, за семью, которая у меня в этой эпохе.
— Никто
Бездна разверзлась на глазах у Коха. Он откинулся на спинку стула.
— Будущее, — прошептал он. — Мое детство, родители, братья, все, кого я так любил дома. Я не смогу их больше видеть? Они поверили, что я в Америке, и я встречался с ними, несколько раз приезжал в Германию, пока Гитлер не пришел к власти… Позже я не появлялся.
Кох заговорил на немецком языке XX века, но ни один язык, кроме темпорального, не имел грамматики, подходившей для путешествий во времени.
— Вы можете помочь мне восстановить все, что мы утратили, — сказал Эверард.
Кох удивительно быстро овладел собой.
— Прекрасно. Я в вашем распоряжении. Простите мне минутную слабость. Много лет утекло в моей жизни с той поры, когда я изучал историю в Академии, да и то поверхностно, потому что ничего подобного никогда не должно было случиться. Патруль охраняет мир от таких происшествий. Где по-вашему, произошел сбой?
— Как раз это я и надеюсь выяснить.
Эверарда, облаченного в подобающий костюм, представили как торговца из Англии. Такая версия показалась им оптимальной. Никто, правда, не видел его входящим в дверь, но это была очень большая лавка, а дворецких держали лишь коронованные особы.
Домашние Коха редко попадались Эверарду за три дня его пребывания в гостях. Они уяснили, что мастер и чужеземный купец уединились для обсуждения конфиденциальных вопросов. Рост городов порождал неслыханные коммерческие возможности.
В потайной части штаб-квартиры в Майнце хранился компьютер с обширной базой данных и устройство для внедрения информации непосредственно в мозг сотрудников Патруля.
Эверард основательно изучил текущие события. Никакая человеческая память не могла бы вместить подробности законов и нравов различных народов с их широким спектром вариаций в зависимости от места применения, но Эверард усвоил достаточно для того, чтобы, по возможности, не совершать губительных ошибок. Пополнил он и знание языков. Эверард уже владел средневековой латынью и греческим. Немецкий, французский и итальянский пока еще не существовали в виде набора диалектов, не всегда понятных даже жителям разных регионов одной страны. Но теперь он в достаточной степени изучил и их. Арабским Эверард решил не забивать себе голову — любой сарацин, с которым случится иметь дело, обязательно говорит по крайней мере на дурном французском.
Эверард составил план действий и подготовился к работе. Прежде всего он намеревался встретиться со служащим Патруля в Палермо, вскоре после известия о кончине Роджера, чтобы изучить ситуацию на месте. Другого способа получить информацию не было. Таким образом, Эверард должен был проникнуть в город незаметно и под благовидным предлогом. Хорошо бы, черт побери, иметь в резерве подкрепление.
Подкрепление явилось в образе служащего Патруля, откомандированного
— Вы уверены, что не следует больше никого посвящать в случившееся? — спросил Кох во время прощания.
Американец кивнул.
— Пока не возникнет очевидной необходимости. У нас и без того проблем выше крыши, так что лучше избегать побочных эффектов. Они могут иметь свои последствия, и тогда ситуация вообще выйдет из-под контроля. Поэтому ни вашим друзьям, ни кому-либо из путешественников, которые могут прибыть сюда по обычным служебным делам, ни единого намека.
— Вы говорили, что в ближайшее время их не будет.
— Из будущего. Но кто-то может явиться из настоящего или из прошлого.
— Но вы же сказали, количество визитов сократится, а потом вообще сойдет на нет. Мои люди непременно заметят перемену и заподозрят неладное.
— Придумайте для них какую-нибудь отговорку. Послушайте, если мы разрешим возникшую проблему и восстановим правильный ход истории, провалов в вашей работе не произойдет. С точки зрения работающих здесь сотрудников Патруля все будет нормально.
«Интересно, что можно считать нормой, когда деформируется время?» — подумал Эверард.
— Но у меня будут совсем другие воспоминания об этом периоде.
— Да, до переломного момента, который наступит спустя какое-то время в этом году. Тогда, если все утрясется, прибудет агент и сообщит вам, что все в порядке. И вы забудете все, что делали до того, поскольку в недеформированном времени вам не придется заниматься этим. Вы будете просто продолжать вашу обычную жизнь и работу.
— То есть, пока я нахожусь в деформированном мире, я должен помнить, что все, что я делаю, обратится в ничто?
— Если мы справимся с заданием. Я понимаю, это не слишком приятно, но и не смертельно. Мы полагаемся на ваше чувство долга.
— О да! Я постараюсь сделать все, что в моих силах, но… Бр-р!
— Возможно, мы проиграем, — предупредил Эверард. — В этом случае вы присоединитесь к уцелевшим сотрудникам Патруля, когда они соберутся для обсуждения плана действий.
«Окажусь ли я среди них? Маловероятно. Погиб при исполнении служебных обязанностей. Не самый плохой исход. Для нас это будет кошмарный мир», — подумалось Эверарду.