Щит

Горъ Василий

— С чего вы взяли? — удивился барон. — То, что я прикован к этому креслу, совсем не значит, что я не слежу за тем, что происходит в Вейнаре!

Я снова покраснела.

— Ваши поступки достойны уважения. Поэтому моя десница — к вашим услугам, баронесса!

Крайне редкая клятва безусловной помощи, высказанная вот так, походя, ввергла меня в состояние ступора — на мой взгляд, у главы рода Кейвази не было оснований для столь серьезного Слова [143] . Поэтому первое,

что я сделала, придя в себя, — это посмотрела на леди Этерию. И наткнулась на насмешливый взгляд:

143

Предложение десницы — это предложение помощи рода в одностороннем порядке.

— Можешь не сомневаться — мой отец абсолютно нормален и отдает отчет каждому своему слову или поступку!

— Да, но…

— Леди Мэйнария! — перебил меня барон Дамир. — Последние восемь лиственей я занимаюсь одним-единственным делом — преумножаю благосостояние своего рода. За это время у меня было предостаточно возможностей научиться разбираться в людях. Вот сейчас, услышав мою клятву, вы увидели в ней не возможность получать помощь и средства просто так, а мое отношение…

— Ну да, — растерянно кивнула я. — Но мне же нечем вам ответить!

— Мне отвечать и не надо, — улыбнулся барон. — Тем более сейчас, когда вы не знаете, чего от меня ожидать. А вот потом, когда вы убедитесь в том, что барон Кейвази достоин уважения, просто вспомните о моей дочери.

Проигнорировать такой аргумент оказалось сложно, тем более что леди Этерия уже сделала для меня достаточно много. Поэтому я пробормотала положенные слова, присела в глубоком реверансе, выпрямилась и… снова впала в ступор:

— Насколько я понимаю, вы выехали из дворца для того, чтобы найти доказательства невиновности своего майягарда?

Почувствовав мое удивление, барон Дамир заулыбался:

— Вы явно торопитесь, ваш внешний вид не соответствует тому описанию, которое дала моя дочь позавчера, и я не вижу других достаточно веских причин, способных заставить вас покинуть дворец за три дня до суда.

— Да, ваша милость, я собираюсь заняться именно этим.

— Значит, вам наверняка понадобятся деньги.

— Денег достаточно, — в очередной раз покраснела я. — Вчера утром я получила денежное содержание.

Барон задумчиво пожевал ус и кивнул:

— Вы предусмотрительны, и это меня радует. Однако сумма, которую король выделил на ваше содержание, вряд ли превышает сто золотых в месяц, значит, ее может и не хватить.

— Если не хватит, то я обращусь к вам, — твердо сказала я.

Смыв с лица ужас, наведенный в покоях леди Этерии, и переодевшись в захваченное с собой платье, я посмотрела на мерную свечу и с мольбой уставилась на баронессу Кейвази.

Та тут же оказалась на ногах, подхватила со стола веер и выскочила в коридор.

Ураганом пролетев

по коридорам особняка, мы вынеслись на задний двор и юркнули в закрытое «нечто» без гербов, как небо от земли отличающееся от кареты, в которой мы выехали из дворца.

Через мгновение «нечто» качнулось еще дважды — на запятки вскочили не хейсары-телохранители баронессы, а дюжие воины в цветах рода Кейвази — и выехало на улицу. А я, прижавшись носом к прикрытому занавеской окну, удовлетворенно улыбнулась — теперь у графа Рендалла пропала и последняя возможность установить, куда и зачем я моталась.

Дорога до улицы Сломанной Стрелы заняла чуть больше десяти минут. И только потому, что нам пришлось объезжать перекресток Соколиной и какого-то безымянного переулка, на котором раскорячилась телега, потерявшая колесо.

Оглядев мрачное темно-серое здание Вейнарской Гильдии Охранников, чем-то напоминающее готовый к осаде замок, я затравленно посмотрела на леди Этерию и вздохнула.

— У тебя все получится, — еле слышно выдохнула она.

Я зябко передернула плечами, надвинула на голову капюшон плаща и выбралась из кареты.

Не знаю, что именно выдавало во мне дворянку — то ли плащ из белогорского сукна, то ли дорогие туфельки, то ли уверенная поступь, — но пара щитов, подпиравшие стены по обе стороны от входных дверей, без единого слова рванули на себя створки и почтительно склонили головы.

Облегченно переведя дух, я замерла на пороге и, не поднимая капюшона, поинтересовалась, не может ли кто-нибудь из них проводить меня к главе гильдии.

Правый — мордастый рыжеволосый здоровяк, чем-то напомнивший мне Урмана Ворона, — тут же сорвался с места, проскользнул между мною и дверным косяком и без лишних слов двинулся вверх по лестнице.

Я заторопилась следом и через какие-то минуты полторы оказалась перед роскошными резными дверями из тирренского дуба.

Несколько мгновений ожидания — и обе тяжелые створки медленно поползли в стороны.

Удивленно приподняв бровь — оказывать почести такого рода дворянке, передвигающейся по городу инкогнито, на мой взгляд, было явным излишеством, — я шагнула вперед и оказалась в довольно уютной комнатке размерами с мою гостиную.

Хозяин кабинета, во время моего появления сидевший за столом и усиленно скрипевший пером, поднял голову, внимательно оглядел меня с ног до головы и тут же оказался на ногах:

— Смирения, ваша светлость. Чем могу быть полезен?

Я шевельнула головой, показывая на парнишку лиственей десяти, стоящего рядом с окном, и замерла.

Глава Гильдии Охранников мгновенно понял намек и негромко рыкнул:

— Ларс, ты пока свободен.

Посыльный (или слуга) тут же сорвался с места и исчез, при этом не забыв плотно затворить за собой двери.

Убедившись, что мы остались одни, я откинула капюшон, выпростала правую руку из рукава и продемонстрировала родовое кольцо: