Щит
Шрифт:
Чуть в стороне на деревьях висело несколько человек. Галка не без злорадства узнала нападавших на Зорену. Или таких же. Какие-то черные, хоть и не похожи на таджиков, работавших на стройке в Калуге. Что, попались, лапочки? Это вам не на девчонок с саблями кидаться! Уроды!
Уродов подвесили к нижним ветвям огромных дубов за связанные руки. Ноги, тоже спутанные, не касались земли. Или не дубов? Ботаника не была Галкиным любимым предметом. Да какая разница! Кто-то из этих козлов ударил ее по голове! Ну сейчас она им устроит!
— Суки! — прошипела Галка и рванулась
Сильная рука придержала за плечо, да так крепко, что девушка не смогла ни вывернуться, ни ударить держащего. А в следующую минуту уже и не хотела, поскольку он заговорил. На нормальном русском языке!
— Не торопись, крошка, — пробасил уверенный голос, — не убегут. Сперва мы их кой о чем поспрошаем, а там можешь хоть зубами глотки перегрызть. Мешать не будем.
Нет, язык все же немного отличался. Выговор непривычный. Но это такая мелочь по сравнению с тем, что ее понимали!!! А не догадывались о слове через десять!
Плечо отпустили, и девушка смогла, наконец, обернуться. Рядом стоял высокий широкоплечий парень, в белой рубахе, заправленной в полотняные штаны, подхваченные широким кожаным поясом. Меч на поясе. Прическа «под горшок» и чисто выбритое лицо выделяли его среди остальных. Хоть немного на человека похож…
— Дяденька, где я? — затараторила Галка. — Мне в Калугу надо! Я иду, иду, а тут лес всё и лес, а потом река и эти на Зорену напали! А Калуга далеко? А где коробка? Ее вернуть надо! В косметический на Гурьянова. А то скажут, что украла! А вы ролевики, да? Эти, как их, реконструкторы? В историю играете? А в какой век?
— Не части, — усмехнулся парень. — Сейчас Серый придет, объяснит, что к чему.
Подошедшему мужику было около сорока. Но фигура… Галка только сейчас заметила, что парни вокруг вообще отличаются завидным телосложением. Культуристы, что ли? Ага! Качки-реконструкторы! Как их Сережка называл? Файтеры, во!
Мужчина подошел поближе. Внимательно всмотрелся в девушку…
— Ну и как тебя сюда занесло, Галина Игоревна? Рассказывай!
Галка зачастила, перемежая рассказ ливнем вопросов. И снова начинала рассказывать, не дожидаясь ответов. Рассказала почти всё. Только основную причину умолчала, по которой оказалась в подсобке. Слишком уж она показалась интимной, чтобы выкладывать первым попавшимся людям. Тем более, «качкам-файтерам». Старик не перебивал, спокойно ожидая окончания словесного поноса. Наконец девушка выдохлась.
Мужик тяжело вздохнул, обвел взглядом подтянувшихся парней и сказал:
— Значит, заглянула к дружку в подсобку и прямым ходом сюда?
— Ага, — шмыгнула носом девушка.
— Потом прошвырнулась по лесу, подралась с арабами, двоих искалечила, одного убила…
— Как убила?! — взметнулась Галка. — Я никого не убивала! Я вообще крови боюсь!
— Как, как, — усмехнулся Серый, — как обычно убивают? По затылку шарахнула удачно. Купец клянется, что ты помершего ногой стукнула. А второму кулаком яйца разбила. И коленный сустав третьему размозжила…
Мужик говорил что-то еще, но девушка не слушала. Убила!!! Всё! Такое с рук не
— Они сами напали! — заорала вдруг Галка, чувствуя себя маленькой девочкой, на которую из темного угла комнаты надвигается жуткое чудовище. — Я защищалась! То есть, защищала! Я за девушку заступилась! У меня свидетель есть!!! Зореной зовут!
Господи, какой свидетель? Чокнутая девчонка, которая живет в какой-то веске и не говорит по-русски. И адреса Галка не знает…
— Ты чего так всполошилась? — удивился один из парней.
— Я не хочу в тюрьму, — прошептала Галка.
— В какую тюрьму? — искренне изумился тот, что хватал за плечо. — Убила и убила, что тут такого? Хазарина убить, ежели за дело, очень даже правильно. А что купец — араб, так и на то срать. Где мы, а где арабы? Халифат войной идти забоится.
— Правильно всё сделала, — добавил еще один, — только непонятно, как это тебе удалось.
— Я каратэ занималась, — еле слышно пояснила девушка, — три года. И везет мне. Обычно…
В ответ окружающие громко засмеялись. Вернее, даже заржали. Все, кроме самого старшего.
— Каратэ! — выдавливал сквозь смех сравнительно маленький (метр восемьдесят точно, а плечи…) чернявый паренек. — Три года! Девушка, можно с вами познакомиться?
— Везет ей! — вторил ему двухметровый богатырь. — Одна против восьмерых оружных! Троих положила! И получила не саблей, а единственной дубинкой, да еще тряпкой замотанной! Галка, я с тобой дружу!
— А ну ша! — оборвал разошедшуюся молодежь Серый. — Значит так, Галя. За хазар тебе никто и слова плохого не скажет. А вовсе даже и наоборот. Кто рабами торгует, тех нигде не любят. Можешь и остальных дорезать, если хочешь. Как допросим, так и режь. Ножик одолжу. И коробку свою выбрасывай.
— Как это, выбрасывай?! Ее в магазин вернуть надо!
Эта фраза вызвала новый взрыв хохота. Даже старик заперхал в кулак.
— Да че вы ржете, как ненормальные! — обиделась девушка. — Мне еще неприятностей не хватало за ту краску дурацкую!
— Не вернешь ты ее, — сказал, отсмеявшийся Серый, — и претензии никто предъявлять не будет. Некому их тут предъявлять.
— Как это некому?
— А вот так! Ты в прошлом. Десятый век. Калуга твоя на этом самом месте стоять будет. Лет через много.
Галка открыла рот. Потом закрыла. Снова открыла. Посмотрела на Серого. Обвела глазами замолкших дружинников. И жалобно произнесла, оседая на землю на подогнувшихся ногах:
— Это вы так прикалываетесь, да? Так же не бывает!
Серый сел на землю рядом с девушкой. Обнял, прижал к себе. И зашептал:
— Нет, не прикалываемся, к сожалению. Так шутить — слишком уж жестоко. Мы не звери.
«А я сразу тебе говорил!!! — твердил внутренний голос. — Отсюда и одежда древняя, и Зорена потому так странно говорила, и прически у всех дурацкие, и лес такой дикий! И без мусора совсем». Но верить категорически не хотелось. Не каждый день такими новостями огорошивают.