Щит

Фант Кристина

Император людей, тот кого Гарт величал как Последнего, сумел создать на северной границе некое подобие регулярной армии. Все желающие воевать с тварями получали пожизненную компенсацию в виде полновесных золотых и особое расположение императора. Десять лет длился срок их службы. И много было желающих.

Но, когда пали два материка и Последний император передал регалии династии варр, все изменилось.

Тамарт с грустью вспоминал свою молодость, двадцатилетним мальчишкой он пришел на границу, променяв беззаботную юность на лязганье мечей и боевые крики товарищей.

Жалел ли он об этом? Нет. Многих тварей он уничтожил лично. Да и не представлял он себе иной жизни. Магии в нем было ни на грош, а чем он мог быть еще полезен своему миру?

Раньше Эклал дарил свою магию щедро, много магов было, и Последний император был из них. Но со временем одаренных становилось все меньше. Возможно, потому что мир закрылся. Почему это произошло, никто не знает до сих пор. Не многие могли путешествовать между мирами, но такие были. Сильнейшие из сильных. Но так случилось. И маги стали вырождаться. С каждым годом все меньше рождалось одаренных детей, в последние же двадцать лет на свет не появилось ни одного.

Остатки магов, тех, кто был способен чувствовать незримые нити Сущего, собрались сейчас в Императорском дворце. Они вели свои, неведомые Тамарту, битвы.

И если они узнают, что ты, старый вояка, не сообщил о проявлении Искры в странном мальчишке, тебе не поздоровится. Но пока они еще доедут сюда. Путь с центра материка неблизкий.

Да и «щит» не считается магией в полном смысле этого слова. Просто некоторые люди, обычно много лет отдавшие службе на границе, научились силой мысли блокировать удары, грозящие им смертью. Да, это не магия в полном смысле, но все же.

Сейчас таких нет в подчинении у Тамарта. Даже Рар, будучи хоть и слабым магом, но тем не менее, одаренным, не обладал этим даром.

Почему его не призвали во дворец к императору, так и осталось для Тамарта загадкой. Возможно потому, что он был правой рукой Последнего. Главнокомандующий не любил думать о таких сложных материях как политика. У него всегда находились дела много важнее этого.

Рару он доверял, тот не единожды спасал ему жизнь своим мастерством. И, если тот сказал, что мальчишка поставил «щит», значит, так и есть.

От дальнейших мыслей старого вояку отвлек Матрик:

– Мой Лит, – толстяк почтительно склонил голову, Тамарт скривился, не любил он, когда его так величали, но промолчал, – парень пришел в себя.

Тамарт кивнул и поспешил в лазарет. Ему просто необходимо было лично познакомиться с первым за последние сто лет человеком, сумевшим проникнуть в их обреченный мир. И обстоятельно поговорить с ним. Ему уже донесли, что новенький назвал себя «киром». Это будет очень непросто уговорить остальных, чтобы они забыли об этом. Стоит сделать внушение мальцу.

Почему-то главнокомандующему и в голову не приходило, что, возможно, в другом мире, откуда прибыл парень, это обращение могло значить что-то другое. Но здесь, если мальчишка продолжит себя так называть – это может стоить ему жизни.

И совсем не обратил внимание главнокомандующий на тот факт, что прежде «щитами»

владели лишь бывалые воины, а не зеленые совсем пацаны.

Глава 3

Кирилл открыл глаза в больничной палате. Белые стены, белый потолок. Мерцающий свет.

Парень сразу вырвал проводки, тянущиеся из его вен на руках. Раздался негромкий звук, напоминающий трель пожарной машины.

Осмотревшись, Кирилл заметил, что спал на голой кушетке, как и его сосед по палате. Парень подошел к спящему мальчишке, на вид которому было не больше шестнадцати лет. Его поразил рваный шрам, который тянулся от живота парнишки до шеи. Сосед безмятежно спал, лишь иногда во сне подергивался его рот.

Кирилл попробовал открыть дверь, но та не поддавалась.

– Эй, а где у вас сортир?

В ответ тишина. Парень вернулся на свою кушетку, сел и принялся ждать.

***

Тамарт шел твердым уверенным шагом, рядом семенил Матрик:

– О, мой Лит…

– Матрик, – поморщился главнокомандующий. – Я же просил не называть меня так. Хотя бы наедине.

– Послушай, Тамарт, – Матрик нервно принялся тараторить, – нам удалось продиагностировать физические данные паренька из другого мира…

– То, что он из другого мира, – Тамарт строго посмотрел на врача, – должно остаться строго между нами. В курсе только я, ты, Гарт и Рар. Ты понял? Нечего давать людям ложную надежду. И, потом, может Рар ошибся? Может парнишка засланник тварей из Бездны?

– О, мне хотя бы один образец этих существ, – начал заезженную пластинку Матрик.

– Ты знаешь, нам до сих пор не удавалось захватить этих существ ни живыми, ни мертвыми. Но хватит об этом? Что ты узнал?

– Этот парень, – Матрик понизил голос до шепота, – сто процентов человек, ни капли посторонней крови. Возраст приблизительно семнадцать – девятнадцать лет. Мышечная масса…

– Перестань, сейчас опять заговоришь на своем одному тебе понятном языке. Говори коротко и по существу.

Врач с минуту помолчал, решая стоит ли обидеться. Но, видя, что лита его душевные терзания абсолютно не волнуют, продолжил:

– Парень хорошо развит физически, но мы обнаружили старые травмы, которые он мог получить только в совсем юном возрасте.

– Например? – заинтересовался Тамарт.

– Например, перелом ключицы, перелом правого предплечья в двух местах, шрамы от ножевых ранений в области спины – пять, на правой ноге – три, на левой и правой руках в совокупности – одиннадцать, сбита фаланга большого пальца правой руки, раздроблена кость…

– Возможности регенерации организма? – перебил врача Тамарт.

– Как у обычного человека, – развел руками Матрик.

– Возможности психики, мозговая деятельность? Уровень? – врач замялся. – Ну? – нетерпеливо подтолкнул его Тамарт.

– Полный блок, – выдал наконец врач.

– Парень же был без сознания.

– Даже без сознания он выставил защиту, мне такого еще не приходилось видеть. Может удастся его уговорить, когда он будет в сознании?

– Давно он пришел в себя?