Щит
Шрифт:
Зафиксирован взлом внешней двери.
Зафиксировано проникновение неопознанного дроида.
Зафиксирован взлом внутренней двери.
Противодействие проникновению текущими средствами невозможно.
На этой мысли дверь открылась. Неужели господь услышал мои мольбы? Или это белохалатники через компьютер мысли прослушали и за мной пришли? Или меня выгоняют умирать туда – во тьму и холод? Тогда я за – у меня остался аж один пищевой картридж…
В комнату забежал металлический паучок, пробежался по ломаной траектории и уставился на меня. Как я понял, что уставился? Сам не знаю, глаз
Зафиксировано вскрытие отсека искина
что-то там поделал
Отключены шлейфы управления и питания, переход в спящий режим…
и направился к выходу, периодически поворачивая корпус в мою сторону, как бы приглашая за собой. Мысли путались, и появилось ощущение бреда, но пришла и убежденность: что бы ни ждало за дверью, сюда я больше не вернусь. С трудом сев, начал собирать в комбез все имеющиеся у меня вещи. Паучок внимательно наблюдал за мной, и, когда я завязал последний узел, слегка помедлив, резво посеменил к двери.
Когда маска загерметизировалась, стал неспешно попеременно пить сок и кашу: дадут там есть или не дадут, неизвестно, а сил набираться надо, а то их совсем не осталось – кончились силы. В коридоре произошли разительные изменения: в потолке зияла дыра, куски коммуникаций плавали в стороне, как и вырезанный кусок потолка, который был чуть ли не в метр толщиной. Понятно, мышка оказалась туповатой и не смогла выбраться из клетки, пришлось хозяину проделать выход. Паучок, резво перебирая лапками, переместился по стене и потолку так же, как по полу, и нырнул в дыру – видимо, у него магниты на лапках есть.
Приложившись к загубникам, последовал за ним доступным мне способом. Дыра вывела к открытому люку, ведущему в тамбур, куда я и свалился вниз головой, так как паучок какого-то растакого забрался, как оказалось, на потолок. Сняв маску, пошел за паучком по узкому короткому коридору с несколькими дверьми по сторонам, закончившемуся открытой дверью, и заглянул в комнату – с расстояния в несколько метров в лицо смотрело дуло пистолета, который держал в руке полноватый невысокий мужчина, абсолютно лысый, нос картошкой, чем-то на капитана Врунгеля смахивающий, только без усов, одет он был в комбез вроде моего. Врунгель-то Врунгель, лицо недовольное, как будто лимон съел. Сидел он в единственном кресле, комната была обвешана мониторами, судя по звукам, присутствовало и какое-то оборудование, скрытое панелями. Показав открытые ладони, зашел внутрь, паучок шмыгнул следом, и дверь закрылась.
Поименованный Врунгелем особо выдающимся вруном не был, история его жизни для Содружества, а точнее, его части, именуемой Империей Аратан, была вполне типична и незамысловата для космического волка. Родился на планете в бедной семье, в мегаполисе, с детства подрабатывал в лавке, где скупалось добытое молодежными бандами имущество и продавалось всего понемногу. Будучи с рождения малым неглупым и любознательным, не расставался с планшетом, при помощи которого удовлетворял свою тягу к знаниям. Может, благодаря этому в 18 лет при тестировании показал уровень интеллекта, именуемый пилотским минимумом. Взяв кредит в банке, установил нейросеть пилотской направленности, изучил и подтвердил базы знаний и с тех пор летал.
Сначала летал как наемный пилот на чужих кораблях, потом на своих, в конце концов, переоборудовав старый грузовик и вступив в программу «Спасатель» и «Демилитаризация», посещал места боев и собирал оставшееся более или менее целое оборудование. Конечно, пришлось осваивать дополнительные специальности технической направленности, но с их помощью удалось не только зарабатывать демонтажем и по возможности ремонтом вооружения, узлов и агрегатов, но и апгрейдить грузовик –
Сбывая на станциях найденное, уходил в загул, а если удача улыбалась особенно приветливо – загул проходил на какой-нибудь курортной планете в компании хорошей девочки. Но космос манил, карман пустел, и вот очередные поиски закончились обнаружением неплохого куша в виде целого аварийного медицинского отсека крейсера с остаточным ресурсом более 30%, как показали тесты. Огорчало другое: в нагрузку к отсеку шел член экипажа, и он наверняка заявит права на отсек, в котором находился. Можно, конечно, стрясти с него за доставку приличную сумму, но как участник программы «Спасатель»… Короче, там столько юридических нюансов, что теряется смысл находки, кроме поднятия рейтинга социальной полезности. Вот и смотрел на доходягу, а в уме просчитывал варианты, как от ситуации получить по максимуму при минимуме потерь, а пистолет так, на всякий случай – Фронтир же, он хоть и управлял дроидом и видел все его глазами, но мало ли какие возможны сюрпризы.
– Шрым прым крым, – произнес Врунгель и вопросительно посмотрел на меня, а я мысленно застонал и, состроив виноватую рожу, стал рассказывать, кто я и откуда, хотя наверняка этот гад и так все обо мне знает, небось целое дело сшил.
То ли он хороший актер, то ли я никакой психолог, но лицо его выглядело искренне озадаченным. Спустя время стало заметно, что для себя он что-то выяснил, и это его успокоило и порадовало.
Ну что, пора и поговорить, но в ответ на приветствие раздались щелчки и причмокивания. В голове сложились криокапсула и незнание языка у человека, который нашелся именно на аратанском крейсере, – спасенный дикий, не иначе. Нашелся на аварском – был бы наверняка рабом, но вряд ли хозяином, те почти сплошь чернокожие. Факт дикого статуса доходяги несказанно порадовал: в состав экипажа он явно не входил, и, значит, найденное полностью мое, ну кроме барахла, которое при нем. Посажу-ка я его в каптерку под приглядом искина – пусть через одного из дроидов его проконтролирует, чтоб не изгадил все, пока я демонтажем занимаюсь и везу сдавать имперским пограничникам.
Скептически меня осмотрев, засунул пистолет в кобуру, шагнул ко мне и легко развернул на 180 градусов подталкиванием в спину, вывел из комнаты. Сопротивления я не оказывал и шел послушно, но немного косился на один шкаф с оборудованием. В голове мелькали какие-то смутные образы, и я был почему-то уверен, что если подойти к шкафу, то смогу сделать что-то, что-то… но что? Дотолкав до одной двери, Врунгель завел меня в каморку со стеллажами, заставленными коробками разного размера. Указав на них и погрозив пальцем, дождался от меня подтверждающего кивка – типа понял и по коробкам лазить не буду.
Удовлетворенно кивнув, он покопался в коробках и достал из одной плотный сверток, который развернулся в надувной коврик. Покопавшись еще, нашел три сухпайка и, увидев мои трясущиеся руки и полный вожделения взгляд, добавил еще два, чем заслужил мой исполненный искренней благодарности взгляд. За эти сухпайки я сразу простил ему все, что пережил, оказавшись в первой комнате. Врунгель показал пальцем на противоположную дверь, которая после этого открылась, – там был знакомый унитаз, показал рукой туда и в каморку, дождался еще одного кивка – понятно, туда ходи. Показав туда-сюда по коридору, на свои глаза, на меня и отрицательно помотав головой, дождался кивка – понятно, по коридору не шарахаться, на глаза не попадаться. Указав на себя, показал на комнату с креслом и еще одну дверь, вышел, оставив паучка сидеть на верхней полке – понятно, если что, я там или там, а паучок – понятно, чтоб чего не учудил.