Щит
Шрифт:
— Нет, — сказала Чан, грозя пальцем на манер видящих. — Нет, они заинтересованы потому, что ты до неприличия хорошенький и чертовски перевозбуждённый под этой своей дерьмовой маской человеческого монаха, — она глотнула ещё пива. — Ты дурак, червяк. Зачем отказываться от идеально хорошего секса? Такая пустая трата времени.
Я рассмеялась.
— Видишь? Мне даже больше не нужно читать тебе лекции. У тебя здесь есть Чан, — я скорчила рожицу. — Только надеюсь, что обычно я не кажусь такой… грубой.
— Не кажешься, — Джон глотнул газировки. — …Обычно.
Когда я хотела сказать
— Просто забей, Эл. Я не нуждаюсь в уговорах, ладно? У меня все хорошо.
— Ладно, ладно, — я подняла ладони. — Это в любом случае типичная проекция. Раз уж мне ничего не перепадает, я решила, что могу сунуть нос в твою личную жизнь, верно?
Джон покачал головой, издав отрывистый смешок.
— Конечно.
Похлопав его по плечу, я соскользнула со стула как раз вовремя, чтобы заметить четырёх видящих, прокладывавших себе дорогу в мою сторону. Опешив, я остановилась, затем улыбнулась, натянув маску лидера.
Они безвредны.
Кроме того, Вэш прочитал мне лекцию о морали и о том, как моё присутствие здесь дало им надежду. Согласно его словам, прибытие Моста помогло некоторым осмыслить те зверства, которые они вынуждены терпеть от рук людей.
В его логике имелся смысл, вроде как, но я все равно чувствовала себя так, будто играю в пьесе, не зная сценария.
Я сделала осторожный шаг, все ещё улыбаясь, и они расступились, позволяя мне пройти и благоговейно касаясь моей одежды, пока я направлялась к двери. Лишь двое из них заговорили; остальные, похоже, хотели только постоять возле меня. Я чувствовала шёпот их света вокруг меня, пока они делали уважительные жесты руками. Их головы оставались склонёнными, пока они следовали за мной к дверям.
Добравшись до выхода, я тут же застыла, увидев толпу за прямоугольным окном в двери. Вот тебе и путешествие инкогнито. Должно быть, это как-то связано с праздником Сайримна.
Натянув на лицо широкую улыбку, я приготовилась, открывая дверь.
В этот самый момент кто-то схватил меня за руки сзади.
Я вскрикнула, когда мои ноги оторвались от пола. Однако кто бы это ни был, он меня не ударил; меня повалили на пол. Не успела я даже вздохнуть, как он накрыл меня своим телом.
Секундой спустя я услышала выстрелы, за которыми тут же последовал звук бьющегося стекла.
Затем раздались крики.
Посмотрев в сторону бара, я увидела, что мои друзья уже скатились со стульев и присели у длинной стойки. Чандрэ полностью переключилась в деловой режим, все следы опьянения стёрлись с её лица. Она жестами переговаривалась с кем-то другим в комнате, держа Касс за запястье и резко щелкая пальцами.
Джон уже держал оружие в здоровой руке.
В эти дни я едва его узнавала.
Раздалось ещё больше выстрелов.
Я услышала ещё больше криков на улице внизу, но они становились тише, так что толпа, должно быть, бросилась врассыпную. Кто-то стрелял из винтовки через окно бильярдной буквально в полудюжине футов от места, где я лежала. Но выстрелы были направлены не в меня; стреляли в кого-то снаружи.
Двое других пробежали мимо меня, ринувшись через распахнутую дверь, болтавшуюся на петлях, и поспешно сбежали по скрипящей деревянной лестнице за ней.
Секунды
Мужчина, лежавший на мне, наполовину придавливал меня своим телом; и все, о чем я могла думать — это то, как мне хотелось, чтобы он с меня слез.
Давление тут же ослабло — и это сказало мне как минимум одну деталь. Он был видящим. Я все ещё чувствовала его сердце, бьющееся у моей спины.
Подняв взгляд, я посмотрела ему в глаза, поразившись близости его серых радужек.
— Спасибо, — сказала я.
Ответив мне таким же оценивающим взглядом, он улыбнулся.
— Всегда пожалуйста, Высокочтимый Мост.
***
Несколько часов спустя я проскользнула в щель между ткаными шторами, занавешивавшими вход в просторную комнату с бамбуковым потолком.
Картина синего солнца и меча во всю стену встретила меня вместе с деревянным алтарём, уставленным свечами и медными изображениями различных богов и богинь, которые составляли пантеон видящих. Множество золотых гобеленов, украшенных замысловатой синей, золотой и белой вышивкой, висели по обе стороны. За алтарём открывалось окно на Гималаи, которое все ещё казалось мне нарисованным пейзажем.
Первым я увидела Вэша, который сидел, скрестив ноги, перед каменным камином по другую сторону алтаря. Он улыбнулся, увидев меня.
Его похожие на монахов ученики с ровными лицами не улыбнулись.
Касс и Джон добрались сюда наперёд меня, как и Чандрэ. Они все сидели у дальней стены возле ряда более молодых разведчиков, во многих из которых я узнала друзей Мэйгара. В отличие от учеников Вэша они носили уличную одежду, многие были густо покрыты татуировками.
Я заметила видящего, который повалил меня на пол бильярдной. Он наблюдал за мной через всю комнату. В серых глазах светилось любопытство.
Конечно, я спросила, кто он такой, перед тем как прийти сюда.
Ответ удивил меня, и не только потому, что я слышала о нем. Его звали Балидор, и я впервые услышала это имя от Ревика на корабле, на котором мы плыли между Ванкувером и Россией.
Балидор являлся старшим разведчиком Адипана — загадочного и элитного коллектива разведчиков, верных Семёрке. Представители Адипана были легендами — своего рода священными монахами-воинами, которые действовали и обучались втайне, и членство в их рядах было в высшей степени эксклюзивным. Большинство видящих из Адипана отбирались для вербовки вручную, ещё в детстве — на основании их потенциального ранга видящего, а также по другим различным чертам света и характера, известным только избранным.
Обычно они действовали тайно, из убежища где-то в Памире. Очевидно, годами они действовали больше согласно мифу, но в последнее время, если верить Йерину, они стали визуально более активными в мирах людей и видящих.
Ревик немало расхваливал их во время наших тренировочных сессий. Он отдельно упоминал именно этого мужчину, выставляя его своеобразным супергероем видящих.
Его звали просто Балидор. Без кланового имени.
Все в Адипане отказывались от клановой принадлежности, когда вступали в их ряды. Их кланом становился Адипан.