Щит
Шрифт:
— Ради чего? — заговорил один из монахов. — Какой цели это служит?
Я заметила, что остальные монахи также подались вперёд, сцепив длинные пальцы на коленях или сложив ладони перед собой и ожидая ответа Балидора. Традиционные видящие питали огромный интерес к взаимодействиям и конфликтам между людьми. Вещи, имевшие очевидное значение для того, кто воспитан человеком, большинству видящих казались непостижимыми.
Однако Балидор никак не мог принадлежать к этому лагерю видящих.
Он побывал как
В центре стоял человек, который нанёс смертельный выстрел — перебежчик из баварской армии с редким именем Рабан Новотны, позднее известный как «Галейт»… то есть, тот самый Галейт.
Однако глядя на фото, я понимала, почему никто не установил связи.
Фотография была зернистой, и Галейт исчез вскоре после этого, по слухам будучи убитым злыми видящими. Когда он сорок лет спустя объявился как Дэниэл Кейн, ещё один человек, кто бы мог соединить эти две детали, особенно учитывая, что он не постарел?
На той же фотографии, прямо возле Галейта, стоял Балидор.
Он смотрел не в камеру, а на горящее поле, держал на сгибе руки винтовку немецкой пехоты и слегка хмурился. Он выглядел практически так же, как сейчас, но куда более грязным.
Я спрашивала у Дорже, как Балидор не узнал Дэниэла Кейна, когда тот позднее занял пост президента. После неловкого молчания Дорже немного виновато признался мне, что большинство видящих еле-еле различает людей между собой.
Из Барьера они все выглядели одинаково.
Согласно Дорже, Балидор, наверное, просто решил, что Дэниэл Кейн внешне очень походит на Рабана Новотны, и больше не задумывался об этом. Большинство видящих все равно на самом деле не верило, что именно Галейт совершил решающий выстрел. Тот факт, что Кейн всегда определялся тестами как человек, отмёл все причины присмотреться к нему поближе.
Люди, в конце концов, за пятьдесят лет старели внешне.
Теперь, в комнатах Вэша, Балидор лишь пожал плечами в ответ на вопрос монаха. Он взглянул на меня, затем повернулся лицом к мирным, ненасильственным видящим, сидевшим вокруг него полукругом.
— Чтобы умножить паранойю и агрессию, — объяснил он. — Помочь другим людям, гражданским, ощутить желание развязать войну против людей, которые лично им не сделали ничего плохого. Заставить этих же людей бояться тех, с кем им придётся сражаться.
Я видела, как монахи перешёптываются с тревожным видом.
Я не хотела выглядеть бесчувственной, но мы не могли подходить к этому как к антропологическому эксперименту.
— Ладно, — я прочистила горло. — Балидор? Каковы твои мысли? Мы
Балидор тихо щёлкнул языком, качая головой.
— Теперь мы подозреваем, что у Териана есть как минимум одно действующее лицо на высоком посту в китайском правительстве, — сказал он. — У нас возникли сложности с определением, кто это. Это серьёзная помеха в поиске путей эффективного воздействия. В данный момент китайское правительство также переживает серию фракционных расколов. Мы подозреваем, что Териан подогревает эти проблемы и убеждает их, что война — самый простой способ объединить население.
— Однако китайцы не так наивны в отношении видящих, — добавил Балидор. — Следовательно, не только Териан блокирует наши попытки добиться успеха. Мы должны вести переговоры с фракциями, которые пытаются из Китая узнать, какие внешние воздействия могут провоцировать беспорядки. У них имеется несколько тысяч своих прекрасно обученных разведчиков, многие из которых искренне верны китайскому правительству. Мы пытались поговорить с несколькими из них, убедить, что мы не хотим причинять вред их хозяевам, но они относятся к нам с сильным подозрением.
— Самые элитные из них с рождения воспитывались в Запретном Городе. Некоторые из пожилых росли и играли вместе с королевской семьёй. Это совершенно другой сорт видящих-солдат, которых культивирует Китай. Их почитают как мудрецов, с ними обращаются как с семьёй, и они включены во многие аспекты религиозных и традиционных китайских верований, а также коммунистические идеалы «братства». Эти видящие высших эшелонов, известные как Лао Ху, «Люди Тигра», скорее всего, не станут нам доверять просто из-за того, кто мы такие.
Я села и скрестила ноги, плюхнувшись на пол, хоть я и знала, что это расстроит монахов. Со своим рангом «старейшей души» я должна была все время находиться выше уровня их глаз.
В данный момент для этого понадобилось бы сложить стопку подушек в комнате, лишённой стульев, а меня это не волновало.
Я видела, как некоторые видящие напряглись, их лица отражали противоречие, пока они пытались решить, как им изменить позу, чтобы я оставалась выше уровня их глаз.
Вэш жестом показал им, что все хорошо, и улыбнулся мне.
— …Тактика Териана по разжиганию войны в Соединённых Штатах кажется вполне прямолинейной, — продолжал Балидор. — Веллингтон обвинил Китай в том, что они дают приют видящим-террористам и используют деньги от нелегальной торговли видящими, чтобы укрепить свою армию и финансировать терроризм с целью подорвать положение Соединённых Штатов. Он утверждает, что предатель, Кейн, им помогал.
Я мысленно вздохнула.
— Так что теперь? Как заставить их говорить с нами?
— Я объяснил тебе сложности, Мост Элисон.