Щит
Шрифт:
— …Как и следовало ожидать, — добавил Сарк. — Мы не смогли найти этого Мэйгара. Но ходят слухи, что он жив, — он фыркнул, положив ладони на бедра. — Полагаю, жена склонна прощать, да, заморыш? Если так подумать, почему ты его не убил? Я бы на твоём месте убил. Если бы кто-нибудь вытворил такое с моей парой, я бы их в клочья порвал.
Когда Ревик не ответил, он поддел его ногой.
— Мы нашли её, Дигойз, — он подождал, когда Ревик поднимет взгляд, затем слегка улыбнулся его выражению лица. — Тебе надо было сказать нам, что её взял в плен
Ревик уставился в пол камеры невидящим взглядом.
Он не думал, что двигается, пока его запястья не заболели, и только тогда он осознал, что трёт цепи друг о друга, вдавливая пятки в пол.
— Вы скажете мне, где она? — спросил он наконец.
— Ах, — Врег улыбнулся. — Немного чувствителен в отношении своей жены, — все ещё всматриваясь в глаза Ревика, его черные глаза сделались пронизывающими. — Должен сказать, это меня удивляет. Раньше ты, кажется, готов был сунуть свой член во все, что его не откусит. Полагаю, даже грязнокровки вроде тебя могут вырасти. Хотя бы немножко, — он плавно выпрямился.
— Это хорошо, — сказал он. — Это очень хорошо.
Прежде чем Ревик успел ответить, Врег сильно пнул его по здоровой ноге.
Ревик резко втянул воздух, захрипев. Пинок застал его врасплох и причинил адскую боль. Когда он поднял взгляд, пытаясь дышать, другой видящий вновь оценивал его, из непрозрачных глаз ушло всякое выражение.
— Теперь ты готов завязать с развешиванием лапши на уши, Ревик?
— Зачем я здесь? — рявкнул Ревик, все ещё тяжело дыша. — Если вы знали про Териана, зачем захватывать меня? Я больше не с ними. Я ушёл от них годы назад!
— Может, нам нужен не ты.
— Териан не обменяет её на меня. И я не могу помочь ей, пока вы заперли меня здесь. Отпустите меня. Я найду её, черт подери!
Врег улыбнулся.
— Думаешь, ты можешь спасти миссис, Дигойз?
— Он убьёт её, — Ревик посмотрел ему в глаза, слыша, как в его голос просачиваются эмоции. — Он может сделать это нечаянно. Она никогда прежде не носила ошейник. Она не будет знать, когда остановиться… а он ставит слишком высокие лимиты. Она телекинетик, так что он будет бояться её… и перестарается.
— Почему ты решил, что нам есть до этого дело?
Ревик раздражённо посмотрел на остальных, но встречал лишь пустые взгляды. Его взгляд остановился на двери, сосредоточившись на молодом видящем, который её охранял.
Он сказал:
— Я, может, и не помню деталей, но я знаю, кто ты. Я знаю, чего ты хочешь. Ты хочешь Мост — живой. Отпусти меня, и я её верну.
— Ты не кажешься мне готовым к битве, друг мой.
Ревик подавил ярость, взглянув на дверь.
— Чего ты хочешь? — спросил он. — Чего ты хочешь за моё освобождение?
Врег улыбнулся.
— Вот теперь ты задаёшь правильный вопрос. Наконец-то, — он поднял hiri, которую оставил на полу, сделал затяжку и выдохнул сладкий дым. — Салинс хочет видеть тебя, — сказал он.
Ревик вскинул взгляд,
— Салинс? Он жив?
Врег улыбнулся.
— Да. Он жив.
Глава 34
Память
Минуты спустя Ревик хромал по коридору, вырезанному в цельной скале. Он сосредоточился на передвижении своих ног, испытывая возможности той, в которой прострелили дырку, и надеясь не травмировать её ещё сильнее.
Это что-то, о чем можно думать. Что-то, чем можно заняться.
Он отказался от попыток вспомнить, откуда он знал этих людей. Ему все равно. Во времена Первой Мировой Войны он был ребёнком, так что что бы там ни было, это должно было случиться, пока он был в Шулерах после Второй Мировой Войны, или же в период, когда он действовал из Германии до этого.
Для Ревика это не имело значения.
Он мало знал о Салинсе. Работая на Семёрку, он изучал его самого и его последователей наряду с любой другой ячейкой террористов-видящих, которая была достаточно крупной, чтобы всплыть в протоколах безопасности, которые он должен был оценивать, когда работал на британское правительство. Он питал любопытство к событиям в Азии — может, даже вдвойне потому, что ему не разрешалось вернуться.
У Адипана имелась достаточно хорошо аргументированная теория, что «Восстание» Салинса могло иметь связи с Галейтом и Пирамидой Шулеров.
Однако точная природа этих связей оставалась неизвестной.
Они так и не были поглощены в саму Пирамиду. Они называли себя остатками группы, которая сражалась бок о бок с Сайримном во время Первой Мировой Войны, но тому имелось мало доказательств помимо родословной Салинса, которая выглядела довольно убедительной.
Он приходился первым кровным кузеном Менлиму, видящему, который считался куратором Сайримна.
Менлим, истинный вдохновитель, стоявший за изначальным восстанием, выстроил свою иерархию так, чтобы минимизировать риск проникновения разведчиков, при этом используя схему, обладавшую явным сходством с самой Пирамидой. Ячейки персонала вращались, то поднимаясь в верхние круги, то опускаясь за их пределы. Те, кто был на верхних уровнях, менялся местами с теми, что внизу, и наоборот, и вся эта схема диктовалась лишь тем, кто находился на вершине.
При такой системе знания были переходящими. Операции, детали операции и даже целые долгосрочные стратегии хранились одной или несколькими разграниченными ячейками.
Никто не знал, когда их сдвинут на обочину — или, если на то пошло, никто не знал, когда они в гуще событий. Они могли проводить тщательно продуманные операции, которые по сути были ложным ударом для отвода глаз. И наоборот, они могли выполнять как будто обыденные задания, которые имели очень важную стратегическую значимость.
Структура Менлима была не такой многомерной, чем Пирамида, но лишь видящий мог создать нечто подобное, учитывая сложность переходов и их связь между собой.
Конечно, знание всего этого не объясняло половинный аромат воспоминаний, витавший вокруг этого места, вокруг этих видящих… но это давало Ревику отправную точку.