Щит

Андрижески Дж. С.

Ревик улыбнулся в ответ. Легонько подтолкнув меня так, чтобы я перекатилась на спину, он снова улёгся на меня и подпёр подбородок ладонью. Пальцем другой руки он провёл по моим губам, затем по щеке.

— Элисон, — пробормотал он. — Ты соблазнила меня.

Я почувствовала, как моё лицо заливает теплом.

Его пальцы отбросили мои волосы. Ревик снова поцеловал меня, уже медленнее. Когда мы остановились, он перенёс свой вес, пришпилив меня к полу под своими руками и ногами. Я ощутила нарочитость его позы, и Ревик

вновь посмотрел на меня, словно спрашивая, не против ли я.

Когда я не оттолкнула его, он улыбнулся. Его голос продолжал звучать тихо.

— Ты едва не наградила меня сердечным приступом, Элли, — он ласкал мою руку кончиками пальцев, заставляя меня вздрагивать. — Я не мог поверить в происходящее, когда проснулся, — в его голосе вновь зазвучала боль, и Ревик умолк, глядя на меня. Я почувствовала, что его член опять затвердевает. — Боги, Элли. Я надеюсь, что ты не устала. Я сейчас очень, очень возбуждён.

Покраснев ещё сильнее, я погладила его по груди, чтобы избежать его взгляда, пробежалась пальцами по мышцам и коже, лёгкому слою темных волосков. Я покачала головой.

— Не слишком устала, — ответила я.

Ревик все ещё всматривался в моё лицо. Его голос зазвучал тише, делаясь более гортанным.

— Теперь нам нужно будет остаться здесь, — сказал он. — Ты ведь это знаешь, верно?

Я посмотрела на него.

— Надолго?

— Не знаю, — лаская мои пальцы, Ревик отвернулся и посмотрел в окно. — Но я ощущаю собственничество, Элли. Очень сильное собственничество, — его рука скользнула обратно в мои волосы и сжалась, когда он стал целовать моё лицо. — Я хочу дать тебе очень много причин, по которым ты захочешь хранить мне верность. Очень много причин.

Я улыбнулась.

— Правда? И что же это за причины?

— Пока что не знаю, — сказал он. Я ощутила в его свете очередной прилив того желания, резкой интенсивности. Ревик снова поцеловал меня, бормоча: — Но я захочу много трахаться. Много, Элли. Наверное, я с ума тебя сведу, не давая спать.

Я рассмеялась; просто ничего не могла с собой поделать.

— Ты кто? Это как будто другая версия Ревика. Ты все ещё под кайфом от оргазма?

Он улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз.

— Тебе не нравится? Я слишком много болтаю? Слишком на многое надеюсь?

Я коснулась его лица.

— Мне это нравится, — подумав, я добавилась: — …Даже очень нравится, если честно. Но я не хочу, чтобы ты чувствовал себя вынужденным вести себя так.

— Ты сомневаешься в моей искренности?

Я снова рассмеялась.

— Нет.

Ревик вжался в меня. Когда он поднял голову, его глаза смотрели более серьёзно.

— Элли, я никогда… — он поколебался. — Я не помню, чтобы когда-либо прежде был с девственницей.

Я подняла взгляд, усилием воли скрывая смущение, и улыбнулась.

— Никогда? Тебе разве не сто с лишним лет?

Ревик

вскинул бровь, затем улыбнулся в ответ.

— Да. Но с другой стороны, я вообще не помню, чтобы до сорока лет был с кем-то, кроме видящих-профессионалов.

Я кивнула, не поднимая взгляда и продолжая касаться его. Я не уверена, сколько хотела знать об этом, по крайней мере, в тот момент. Или… вообще. В его распоряжении было намного больше лет, чтобы собирать засечки на изголовье кровати, и он не тратил их впустую.

Кроме того, профессионалы точно знали, что делают.

Я же, напротив, не знала даже базовых фактов о своей анатомии.

Я понимала, что это шокировало Ревика. Что бы я ни сказала, что бы Тарси ему ни сказала, тот факт, что я никогда не спала с другим видящим, чертовски шокировал Ревика, пока мы находились в разгаре действа. Я подумала о том, что он никогда не был с девственницей, о том, что я его соблазнила, о том, как он боялся напугать меня, когда мы только начали… и моё лицо снова залило румянцем.

Нет, я определённо не хотела слышать об его прошлом.

— Ты сказал, что я другая, — сказала я, чтобы сменить тему. — Ты имеешь в виду, в буквальном смысле, физически… — я поколебалась. — Другая– другая? Типа, там внизу?

В глазах Ревика сверкнуло веселье, но я заметила там кое-что ещё.

— Люди не замечали?

— Ну, замечали. Но я не думала, что и среди видящих буду чудиком.

Ревик обхватил ладонью моё лицо, но я видела, как поджались его губы.

Посмотрев на него, я гадала, сколько же он видел, пока следил за мной все эти годы. В его глазах проступило заметное напряжение, и я решила, что говорить о бывших любовниках сейчас — не лучшая идея для нас обоих.

Я ощутила от него очередную дрожь боли, пока Ревик наблюдал, как я на него смотрю.

— Ну и? — настаивала я, улыбаясь. — В хорошем смысле другая? Терпимо?

Напряжение схлынуло с его лица. Ревик расхохотался.

— Скорее, «мне лучше привыкнуть к этому, пока моя жена не ушла от меня»-другая, — он улыбнулся, но я вновь ощутила его смущение. — Это не только физическое отличие, Элли. Твой свет делает что-то.

Ревик осторожно послал остальную часть, стараясь показать мне. Это было то складывающееся ощущение, которое я подавляла. Жидкий жар заструился из структуры в моем aleimi, зарождаясь в моем животе и устремляясь в Ревика… пока какие-то части нас не переплелись как синусоиды.

Я ощутила, как у него перехватило дыхание, и его тело тяжелее навалилось на меня.

— Прекрати, — прохрипел Ревик. — Знаю, я сам начал, но прекрати… Элли. Пожалуйста.

Я подавила свой свет, закрыв его усилием воли. Через несколько секунд его руки расслабились. Я сглотнула, когда он приласкал мою щеку своей.