Щуки в море
Шрифт:
— Получилось! — подняла глаза сидевшая за столом Леренна. — Собственно, и без кулона получилось бы — нужно было просто представить меня. Запомни комнату, в следующий будешь появляться именно здесь, я-то могу быть где угодно!.. А вот и Юля!
— Привет! — появившаяся в комнате девушка была ужасно рада. — Ты Даша, с Земли? Ученица Наты? А Линка появится?
— Ханиседисль Юллия, имей терпение! — шутливо погрозила пальцем Первая ученица. — Ты скоро увидишься и с сестрой, и с отцом.
— Скорее бы! — нетерпеливо вздохнула Юля.
— Только помни, что ты очень нужна здесь! Мы будем
— Русским языком?
— Не только. У вас очень развитая… забыла слово…
— Цивилизация?
— Да, цивилизация. Нужно же как-то бедную девочку подготовить!
— А знаете, что я подумала? — предложила Даша. — Ищите девочку, которая внутренне уже в будущем и сама пытается что-то техническое изобретать. У вас же тоже есть прогресс, значит, есть и изобретатели.
— Есть, — вспомнила Леренна. — Но исключительно мужчины. Хотя не спорю, и девочка такая найдётся, если поискать. Но ещё ведь нужен дар феи Земли, не забывай! Ну что, отправляемся в академию?
* * *
— Лесная Сестра с Симелана? Наконец-то! — обрадовался сухонький старичок в мантии.
— Добрый день, о-ханисетль[1]! — кивнул мужчина средних лет, на левой руке которого выделялся перстень с крупным чёрным камнем.
— Позвольте представить, — начала Леренна. — Ханисет Коберин, мироописатель. Ханисет Летраль, маг. Ханисетль Даррия.
— Давайте уж просто по именам, без церемоний! — предложил Коберин. — Даррия, а ты случайно не учёная? Леренна рассказывала, что на Симелане и женщины-учёные есть.
— Пока нет, я ещё сама учусь, — ответила Даша, с трудом подбирая слова. — Буду…
— Летоописателем, — подсказала Леренна. — Даррия ещё плохо знает тарлаонский.
— Жалко, — огорчился старичок. — Но учишь?
— Да, конечно, — виновато потупилась девушка. — Ханисет, а ты можешь немного рассказать мне историю Тарлаона?
— Летоописание? Даррия, не надо так церемонно, это мне надлежит титуловать тебя «ханисетль»! В вашем мире столько знают! Итак, наша писаная история началась тысячу с небольшим лет назад… А знаешь, давай я тебе лучше книгу дам, — Коберин, заметив, что Даша не понимает половину слов, взял с полки нетолстый манускрипт.
* * *
— Добрый день, мирет! — поклонились феи.
— Добрый день, о-ханисетль! — улыбнулся князь. — Прошу садиться, — он показал на скамью около резного столика, на котором стояли серебряные чарки, глиняный кувшин с каким-то напитком и блюдо с копчёным мясом. — Ханисетль Даррия, верно?
— Да, мирет, — кивнула Даша.
— Надо же, Лесная Сестра из такого развитого мира! — князь разлил по чаркам напиток, оказавшийся лёгким вином. — Даррия, давай по имени, меня зовут Нисталь.
— Хорошо, ми… Нисталь. Позволь преподнести тебе дар! — девушка достала из сумки авторучку.
— Это чтобы писать? — догадался князь. — Чернила внутрь заливаются? — поднявшись и подойдя к письменному столу, он с помощью Леренны заправил ручку и вывел несколько загогулин на листе какого-то материала, напоминавшего грубую бумагу. — Как пишет быстро, даже не надо быть мастером-писцом! Благодарю, Даррия! А я тоже приготовил дар
— Благодарю, мирет! — смущённо покраснела Даша — подарок по меркам российской горожанки был поистине княжеским. — А «в Касаме» — это где?
— Леренна! — укоризненно посмотрел Нисталь. — Небось во все тонкости языка Даррию посвятила, а азы мироописания забыла? И вообще я на тебя очень сержусь, между прочим. У нас почти три года живёт ещё одна девушка с Симелана, а ты мне только неделю назад об этом сказала! Касама — это столица Ниметара, тот город, где мы сейчас, — объяснил он Даше.
— Большой город? — поинтересовалась девушка.
— Да, тысяч семь-восемь жителей. Я знаю, в твоей столице — в тысячу раз больше, даже не представляю себе, как такое вообще может быть? Но весь Ниметар — триста с небольшим тысяч, понимаешь? Самое большое княжество — это Тинистар, но и там население — меньше восьмисот тысяч. А всего на Тарлаоне живёт миллионов десять человек, примерно как в… Москове, так твой город называется, правильно? В нашем языке и слово-то такое — «миллион» — появилось только в последние сто лет! Кстати, о времени, — князь посмотрел на песочные часы. — Скоро заявится Нисемун, это мой старший сын, ему тоже не терпится посмотреть на фею с Симелана. Старший-то он старший, но всё равно ещё мальчишка! Не надо расписывать ему чудеса вашего мира, а то загорится сам побывать у вас, а потом всю… технику без оглядки к нам перетащить. Леренна, помнишь, ты рассказывала про… попаданцев, так, кажется, их Юллия ваша называла? Которые оказывались Лаонет[2] знает где и каким-то чудом сразу это ваше… электричество устраивали в каждом сортире? Вот этого — не надо! Да, я очень хочу процветания для Ниметара, и что-то мы от вас с благодарностью примем, но именно что-то, и осторожно, а не всё подряд! «Прежде всего не навреди» — так на Симелане говорят? — в этот момент в дверь постучали каким-то условным стуком. — Да, Нисемун, входи! Ханисетль Даррия, помни, о чём я просил!.. Нарелимма, и ты?
Даша с любопытством смотрела на вошедших детей — впрочем, любопытство было взаимным. Очень похожий на отца юноша лет шестнадцати в добротной, но простой одежде, с коротким мечом в ножнах за спиной, и девочка не старше тринадцати в пышном платье, сразу принявшаяся восхищённо разглядывать диадемы и ожерелья фей.
— Приветствую, о-ханисетль! — поздоровался юноша.
— Привет, Ренни! — девочка подошла к Леренне. — Добрый день, ханисетль…
— Даррия, — представил князь.
— Добрый день, миредис Нисемун! — улыбнулась Даша. — Добрый день, миредисль Нарелимма!
— Просто Нисемун, — слегка смутился княжич. — И это… Даррия, прошу прощения, но к дочери мирета обращаются — миретанль.
— Ой… — вспомнила тарлаонская фея. — О-мирет[3], простите, это я не сказала Даррии, как правильно. Даша, «миредисль» — это жена наследного княжича, потому что она в будущем станет княгиней. А дочь только может стать ей, если выйдет замуж за князя или наследного княжича, поэтому вместо «дис» стоит «тан» — «возможно».