СД. Том 13
Шрифт:
Густав же и вовсе потерял всякую связь с реальностью. Звери, которые равны Небесному Императору? Что это вообще за ступень такая? Разве не была последней ступенью – ступень Безымянного. Легендарный уровень силы, на котором человек становился равен богам?
— Разве ты не дошел до них в своих странствия, Великий Мечник? — искренне удивился юноша.
— Чтобы обо мне не говорили, Парис, но я не самоубийца. Да, я путешествовал на их границе, но… их обитатели, как монстры, так и люди, и иные расы, находятся на совершенно другом уровне развития.
— Значит, ты думаешь, что именно там находится вход в Страну Бессмертных?
— Может быть, — пожал плечами старик. – те карты, Парис, которые я добыл за эти семь десятилетий, все они показывают чужие земли огромным регионом, которые равен по размерам сложенным вместе Алому Фениксу, Белому Дракону и Северному Потоку и Весенней Кроне. Четырем крупнейшим регионам.
Густав отчаянно пытался понять, о чем идет разговор. Буду скитальцем в пограничье между двумя крупнейшими регионами, он знал, насколько они велики.
Но Северный Поток? Он слышал о нем. И чтобы попасть туда, на самом быстрейшем из небесных кораблей пришлось бы лететь, не останавливаясь, больше года.
Что же до Весенней Короны, то она находилась еще дальше.
Старые мифы, рассказывающие о великих путешественниках прошлого, говорили, что до Весенней Короны пришлось бы лететь десять, а то и пятнадцать лет. И это в том случае, если у тебя есть корабль, равный по мощи артефакту артефакту Императорского уровня.
Сложно даже представить, сколько будет стоить подобное судно.
Так что сама мысль о том, что Чужие Земли — полоска земли, где-то между Алым Фениксом и Белым Драконом, может быть больше, чем эти четыре региона вместе взятые потрясала воображение Густава.
— Но достаточно разговоров, Парис, — тон старика никак не изменился. – ты пришел сюда с вызовом сражаться не на мечах красноречия.
– Верно, Великий Мечник, – кивнул юноша. – я пришел испытать свою новую технику. Я назвал её – Четыре Удара-Молнии.
– Уже не так пафосно, как в прошлый раз, – улыбнулся старик. – ты делаешь явные успехи.
А затем, все, что увидел Густав, это четыре силуэта, которые в точности повторяли очертания Париса. Иными словами, юноша просто размножился на четыре копии самого себя. И все они обрушились с разных сторон на фигуру одинокого мечника.
Каждая из копий, представших в образе гуманоидной белой молнии, была вооружена двумя клинками. И каждая из них использовала какой-то стиль, которые позволял одновременно нанести два скользящих удара, направленных с разных сторон.
И при этом ни одна из копий не повторила направление своего удара.
В итоге старик оказался перед угрозой восьми, скользящих змеями, обманных удара, каждый из которых был направлен в разные точки и под разными углами.
Рубящие, режущие, пронзающие.
Даже если не принимать во внимание ту сокрушающую небеса силу, которая была заключена в них, даже если бы они были равны по силе атакам простого практикующего,
Атака, от которой попросту невозможно защ…
Вишневая ветка спокойно проплыла по воздуху. Густав мог различить каждое её движение. Каждое её легкое качание в потоках ревущего ветра. И, казалось, она двигалась медленнее черепахи, но в то же время, она оказалась быстрее падающей звезды.
Все четыре молнии оказались рассечены, а сам Парис оказавшись спрятанным в тени от искрящейся техники, готовый так же нанести удар, лежал на земле с рассеченными одеждами и длинной кровавой царапиной на груди.
– Кажется, её лучше назвать Четыре Удара-Молнии и… Один Удар Тени? – с легким лукавством улыбнулся старик, протягивая руку лежащему на земле юноше.
Густав смотрел на это и не понимал, что именно он видит.
Какой-то старик практикующий, вооруженный лишь веткой от вишневого дерева, смог разбить столь невероятную технику?! Он смог повергнуть обоерукого мечника, оснащенного могущественнейшими артефактами?!
Он смог ранить существо, находящиеся за пределами силы Рыцаря Духа?!
И все это – простой веткой?!!!
– Название техники – часть самой техники, – Парис отряхнулся и, проведя ладонью по груди, заставил рану затянутся. – она должна обмануть противника своим очевидным названием и отвлекающим маневром.
– Высокое Небо, – вздохнул старик. – ты слишком много общаешься с Шакуром.
– Ну, все же, он мой лучший друг.
– Он демон, в обличии человека! Видят Вечерние Звезды, его отец всегда поражал меня своей скользкостью и умением выпутываться из любой ситуации, но Шакур… Без всякого сомнения, он, еще будучи безусым юнцом, превзошел своего отца!
Парис засмеялся, а вскоре к нему присоединился и старик.
Густав же, вновь вернув себе способность шевелиться, опустился перед Мастером на колени и прикоснулся лбом к земле.
– Великий Мастер, этот недостойный, называющий себя Густав Серобородым, нижайше просит… молит вас, взять его в ученики! Он готов служить вам верой и правдой! Выполнять любую работу и…
– Ученики уже спят, Густав Серобородый, – перебил его старик. – если хочешь – присоединяйся к ним. Занятия начинаются с рассветом и заканчиваются после того, как зажжется первая звезда. Учиться же здесь ты можешь столько времени, сколько сам того пожелаешь.
Густав не мог поверить своим ушам…
Вот так вот просто можно было попасть в ученики к этому Великому?! Он действительно принимал любого желающего?!
– Кажется, я снова проиграл тебе, Хаджар. Даже учитывая, что эта техника могла бы побить Алого Мечника.
– Кажется так, Парис. Так что я жду несколько твоих историй и бутылку вина.
И вместе, старик и юноша, смеясь, будто старые друзья и знакомые, направились к дому.
Глава 1132