СД. Том 13
Шрифт:
– Эту армию собирает некто, кто называет себя Белым Клыком, – Парис достаточно общался с Шакуром, чтобы научиться определять даже по самым незначительным изменениям мимики человека его реакцию на услышанное. И, как и подозревал Парис, Хаджар знал кто такой Белый Клык. – И, клянусь тебе Хаджар, я не видел мечника могущественнее, чем он. Я даже не уверен, что сойдись вы в битве, не в твоем нынешнем состоянии, а в состоянии адепта, что ты бы не то, что победил, а хотя бы выжил.
– Возможно, – не стал спорить Хаджар. – возможно, ты
Эти слова заставили Париса вздрогнуть. Он видел, как сражался их генерал. Видел, как тот бился с истинным врагом Семи Империй. Как он в одиночку, своим огромным мечом, одолел пятерку убийц, присланных Рубиновым Дворцом.
Пять драконов не смогли ничего сделать воину с белыми волосами. Они даже не задели его доспехов.
– Значит Белый Клык собирает армию, чтобы вести её на Рубиновый Дворец… – задумчиво протянул Хаджар.
Парис вновь вздрогнул.
– Как ты догад…
Его перебил смех. Сухой, старческий, заливистый смех.
– Высокое Небо, – старик вытер выступившие слезы, оросившие морщинистые щеки. – семьдесят пять лет прошло! Почти век, с твоей смерти, Морган, а я все еще не выпутался из твоей паутины… или она уже не твоя… знал ли ты об Эр… Белом Клыке? Ты позволил Дереку прийти на твои земли… значит знал. Знает ли Теций? Конечно, знает… Морган Бесстрашный, я пью эту чарку за тебя!
И старик, закончив свою безумную и бессмысленную речь, поднял чарку к небу и выпил её до суха.
– Белый Клык призывает тебя под свои знамена, – Парис протянул Хаджару медальон Армии Единой Империи. На нем были выгравированы семь иероглифов. Каждый из них являлся первым символом названия одной из Империй Белого Дракона, но вместе они сливались в нечто единое и целостное. – Он призывает Хаджара Дархана, Великого Мечника, отправиться вместе в поход против общего врага – Рубинового Дворца. Против угнетателей и поработителей.
Парис рассчитывал, что старик, обдумав все, примет медальон. Да и как тут было не принять. Ведь Хаджар, в тот день в битве у Хребта Дракона, видел все своими собственными глазами. Он видел Хозяев Небес, он видел жертву, принесенную Морганом. Как не ему понимать, где настоящий враг, а где лишь иллюзия битвы.
Но тот, почему-то, не сводил взгляда с руки Париса.
– Помнишь наше путешествие? Когда вы с Шакуром убедили меня помочь рабам на каменоломнях Уданта?
– Да, помню. Мы освободили тогда тридцать восемь тысяч мужчин и женщин. Подарили им новую жизнь. Вложили им оружие в руки, чтобы они могли защитить себя и свои семьи.
– А ты знаешь, что произошло после?
Парис промолчал.
– Каменоломни Уданта не закрылись, – старик поднялся и открыл дверь, ведущую в горницу. – те, кто некогда охранял пленников в этом месте, сами стали пленниками. А те, кто был пленником – их охранниками. Не изменилось только одно – владельцы этих каменоломен продолжают получать прибыль. И даже больше, чем прежде.
– Я не понимаю.
–
– И поэтому…
– Поэтому, я не знаю, кто стоит за Белым Клыком и в чем его интерес.
– Его интерес принести свободу на наши земли!
– Может и так, – пожал плечами старик. – но если мы одолеем Рубиновый Дворце, то заплатим за это океанами крови. Мы станем слабее. И знаешь, что будет после этого?
– Сюда заявятся стервятники, – кивнул Парис. – но мы будем достаточно сильны, чтобы дать им отпор.
– И погрузиться в бесконечную череду войн, – вздохнул старик. – я вырос на такой земле, Парис. Где война была обыденной и скучной. Мой отец куда чаще бывал в военных походах, чем со своей семьей.
– Он сражался за эту самую семью! И кому как не тебе…
– Хватит, Парис, – перебил старик. – я выслушал твои истории. Выпил твоего вина. На этом все. Уходи.
Парис поднялся. В его груди пылал пожар, который выливался через светящиеся гневом и битвой глаза.
– Я не верю тебе! Не верю, что передо мной стоит Хаджар Дархан! Прославленный воин!
– Когда вернешься в Дарнас, не забывай про Удант.
Парис, резко, подобно весеннему штормовому ветру, вылетел во двор и перед тем, как обернуться молнией, не оборачиваясь, процедил.
– Я думал ты стар лишь телом, дядя… но ты постарел и душой. Возможно, слухи верны и Великий Мечник Дархан действительно пал в бою у Хребта Дракона.
После этого, обернувшись белой молнией, Парис Динос исчез среди звездных огней ночного неба Седента.
Старик, оставшись стоять в саду, смотрел ему в след. Около его ног застыл белый котенок.
– Или он был лишь рожден в этой битве, – прошептал мастер, после чего вернулся обратно в беседку и провел пальцами по струнам Ронг’Жа.
Глава 1134
— Тризна Двух Тысяч!
В бескрайних степях Ласкана в небо потянулась бесконечным полотном кровавая волна, готовая смыть собой целый мир. В ней мерцали фигуры бесчисленного множества воинов, облаченных в золотую броню.
Хаджар стоял спокойно. Он смотрел на технику своего противника без всякого страха или сомнений. Великий Мечник Тан, который сотворил её, использовал в основе, помимо истинного слова крови и мистерий, еще какой-то свой, уникальный стиль.
Теперь Хаджар это понимал.
Атака приближалась.
Её просто немыслимое давление угрожало развоплотить саму суть своего противника – уничтожить душу. Но Хаджар не сходил с места.
Он безмятежно, в чем-то даже буднично, занес ладонь над рукоятью клинка, а затем глаза наблюдателя (которого здесь попросту не могло бы оказаться) рассекла бы яркая, будто падающая звезда, вспышка света. Длинной полосой светящегося полумесяца она рассекла кровавую волну, а затем ударила по Алому Мечнику.