Сделай погромче
Шрифт:
— Меня это не подбодрило. Меня это вывело из себя.
— Прости, — сказала Гретхен.
— Да ладно. Это было довольно забавно.
— Да уж.
— Ну, ладно, спасибо, что зашли, что ли.
— Ага.
На секунду мы замерли на крыльце, под нарастающий хохот какой-то комедии. «Чарльз в ответе»? Она что, смотрела телевизор? Она так же одинока, как и мы,внезапно подумал я.
— Хотите зайти или что? — спросила Стейси, поддерживая
— Не знаю. Можно сигаретку стрельнуть? — спросила Гретхен.
Стейси кивнула, вытащила из кармана розового свитера пачку и протянула Гретхен. Гретхен нервно нащупала сигарету, засунула ее в рот, заметила, что она ментоловая, спросила: «С ментолом?», на что Стейси кивнула, но Гретхен все равно прикурила.
— Брайан хочет? — спросила Стейси.
— Нет, он не курит, — сказала Гретхен.
— Нет, — сказал я. — Берегу здоровье, — сказал я и решил окончательно, что больше не произнесу ни слова.
— Ну, — прошептала Гретхен, снова кивая.
— Ну, — прошептала Стейси в ответ. — Ну. Ты когда-нибудь была в солярии?
— Кто, я? — спросила Гретхен. — Не-а.
— У меня внизу солярий. Хотите посмотреть?
— Ну не знаю. Не то что бы, — сказала Гретхен, пожимая плечами.
— Ну, может, хотите помочь мне печь печенье? Я обещала братишке, что испеку немного.
— Не, не знаю. Но спасибо, что спросила. Пойдем мы, наверное, Брайану домой надо.
— Ладно, — сказала она.
— Ладно.
— Увидимся, да?
— Да, увидимся, — сказала Гретхен, спускаясь по ступеням. Как только дверь закрылась, Гретхен схватила первого синего кролика, приставила его сзади вплотную к гному, как будто он его пялит, побежала к машине, завела ее и стала дудеть. Стейси Бенсен подошла к двери, держась за нос, и кивнула, глядя на бедных кролика и гнома, но в сад не вышла. Невозможно было сказать, смеется она или плачет.
После этого мы поехали к футбольному полю школы «Мариста», где, как сказала Гретхен, по всей вероятности, тренировался приятель Стейси Бенсен. На всех качках была красная футбольная форма, и все они делали упражнения и тренировали передачи, и после каждого движения шлепали друг друга по заднице. Мы с Гретхен сидели в «эскорте» и слушали треск холостых оборотов и шипение песни Wasted,Black Flag по радио.
— Ну и что мы здесь делаем? — наконец спросил я.
— Мы собираемся надрать этому парню задницу.
— Собираешься переехать его или что?
— Нет. Не знаю. Идеи есть?
— Нет.
— Можем чем-нибудь бросить в него и уехать.
— Типа чего?
—
— Ну не знаю. Может, объедки какие-нибудь, типа чили?
— Нет, нет, я придумала, — сказала она. — Как тебе мешок с дерьмом?
— И где ты собираешься достать мешок с дерьмом?
— Ну не знаю, — сказала она. — Ты срать не хочешь?
— Не-а, — покачал я головой.
— Ну ладно, а как насчет мешка с мочой? Ты вообще писаешь?
— Могу пописать, — сказал я. — Да, точно могу пописать. Где возьмем мешок?
Мы подъехали к магазину на 103-й, купили самый большой пакет на молнии и вернулись обратно, припарковавшись у футбольного поля ровно на том же месте. Я подумал, что если сделаю это, Гретхен решит, что я типа крутой — знаете, что мне наплевать на то, что меня разукрасят и все такое, — и меня это устраивало, пока мы сидели на стоянке в школе «Мариста», и она сказала:
— Хорошо, давай писай.
— Прямо здесь?
— Да мне все равно.
— Я не стану ссать у тебя на глазах.
— Почему нет? — спросила она.
— Да пошла ты, — сказал я.
— Тогда давай там, за машинами.
— Ладно.
Я выпрыгнул из машины, взяв с собой большой пластиковый пакет. Пригнулся за чьим-то красным кабриолетом, расстегнул штаны, вытащил член и стал писать в пакет. Моча была горячая и воняла, и я, поморщившись, усмехнулся. Гретхен сидела в машине, наблюдая за всем в зеркало заднего вида. Я пописал, наполнив пакет наполовину, и быстро его застегнул. Пакет с мочой, горячий и запотевший изнутри, я понес обратно в машину и собрался уже сесть, как Гретхен сказала:
— Чувак, в машину ты с этим не сядешь, — и заперла дверь изнутри. Я остался стоять, держа в руках пакет и в недоумении тряся головой.
— Чувиха, — сказал я. — Я ведь этого не собирался делать. Ты меня заставила, так что открывай дверь.
— Смотри, смотри, тренировка заканчивается, — сказала она, указывая на поле. Вся футбольная команда собралась вместе, все уже сняли шлемы, волосы их были растрепаны, а красивые лица блестели от пота.
— Ты знаешь этого парня? — спросил я.
— Знаю, — сказала она.
— И как мы это сделаем?
— Мы подъедем, ты откроешь пакет и все на него выльешь.
— Я? — спросил я.
— Я же за рулем, — сказала она.
— Ладно, хрен с тобой, как хочешь, открывай дверь, — сказал я.
Гретхен отперла замок, и я уселся, держа пакет в вытянутой руке.
— Воняет, — сказала Гретхен.
— Да уж.
— Она ярко-желтая! — закричала она, зажимая нос и смеясь. — Почему она такая желтая?