Сделай сам 2
Шрифт:
Но это будет сильно позже, а пока Руднёв, не будь дураком, решил использовать нас, таких полезных, ещё раз. И вновь по прямому назначению! Но только с той лишь разницей, что ныне вместе с нами должны были сразу же выдвинуться в бой и «Варяг» с «Корейцем».
Всё равно мин для третьей перезарядки наших катеров не оставалось, а, навалившись совместными усилиями, мы имели хоть какой-то шанс пробиться на морские просторы. Чтобы…
А вот чтобы что — было совершенно непонятно, так как оторваться от японцев, нам нечего было даже мечтать. По всей видимости, командир «Варяга», не имея каких-либо альтернатив, решил просто напросто последовать старому наполеоновскому
Правда, прекрасно понимая, что на сей раз нас, катерников, сразу встретят столь дружным и столь сильным огнём, отчего мы даже вякнуть не успеем, Руднёв отвёл нам роль «засадного полка».
Нашему брату надлежало тихонько-тихонько плестись позади крупных кораблей и ждать, пока «Варяг» не сблизится с оставшимися японскими крейсерами и не прикуёт к себе огонь всей их артиллерии. После чего уже нам следовало срочно выскакивать из-за корпуса крейсера и со всех ног мчаться в торпедную атаку на противника.
Да. В этот момент Всеволод Фёдорович всё еще полагал, что дистанцией боя будут являться те самые 10–15 кабельтов, на которые натаскивали и его самого, и вообще артиллеристов отечественного флота. Вот только у японцев на сей счёт имелось своё особое мнение, которое они и попытались реализовать даже после того, как фактор под названием «Асама» оказался вычеркнуть из общего уравнения.
Никто из нейтралов ещё не был в курсе, чего мы там умудрились учудить с японцами на самом деле, отчего провожали нас, как тех самых идущих на смерть голливудских гладиаторов.
Выстроенные вдоль бортов почётные караулы отдавали честь, судовые музыканты наяривали какие-то едва долетающие до нашего слуха бравурные мелодии и даже флажными сигналами нам всем что-то такое эдакое воодушевляющее пытались передать.
В общем, показушничали на славу. Как будто это не они всего-то несколько часов назад дали японцам карт-бланш на вообще любые действия в пока ещё нейтральных, а потому считающихся неприкосновенными, водах.
Но именно таковой и была большая политика. Каждый её участник стремился сперва продать другого с потрохами, а после, изобразив максимально благородный вид, воздать должное самопожертвованию очередного «партнёра». После чего с удвоенными силами кинуться на поиски нового дурачка, которого можно было бы использовать в свою пользу.
Что же касалось встречающих нас японцев… То «Асаму» мы всё же утопили. Видать, мгновенное затопление разом многих отсеков по одному борту сказалось на остойчивости крейсера, и тот перевернулся вверх килем, да так и остался болтыхаться на месте своей стоянки, уткнувшись мачтами и трубами в не такое уж и далёкое от поверхности дно. Но уже ближе к вечеру, с началом прилива, он, несомненно, должен был полностью скрыться под водой.
Потому первым встречать «Варяг» на сей раз выпало на долю небольшому и старенькому крейсеру «Чиода», ветерану войны с Китаем, который мог похвастать разве что наличием короткого и узкого бронепояса. Да и всё, пожалуй. Во всяком случае, его 120-мм орудия не шли ни в какое сравнение с 203-мм и 152-мм пушками почившей «Асамы», кои в известной мне истории и нанесли основные повреждения нашему крейсеру.
Как отметил мичман Губонин, огонь японцы открыли где-то в 12:45 с дистанции в 50 кабельтовых и на протяжении последующих 30 минут «Варяг» вёл с ними перестрелку в одиночку.
Вот тут-то в полной мере и сказалось отсутствие столь сильного противника, как «Асама». На первом этапе разыгравшегося сражения вместо 5 снарядов, наш крейсер
Именно этот манёвр чётко дал всем понять, что русский крейсер пойдёт на прорыв западным каналом. Но, что было куда важнее для артиллеристов «Варяга», с этого момента он начал столь долгожданное быстрое сближение с противником, с которым прежде был вынужден перестреливаться с дистанций в 35–45 кабельтов.
Причём японцы оказались не в самой удобной позиции, поскольку, видимо, до последнего полагали, что прорываться мы будем восточным каналом, по направлению к которому и держали курс двумя отдельными колоннами в 3 и 2 крейсера соответственно. При этом из-за несогласованности действий первая тройка постоянно перекрывала линию огня оставшейся паре крейсеров, отчего те не произвели ни одного выстрела с самого начала боя.
Пришлось контр-адмиралу Сотокити Уриу срочно принимать не самое лучшее решение — идти на полный разворот тремя своими крейсерами, находясь при этом под огнем всего левого борта «Варяга» с «Корейцем», и не имея при этом возможность на протяжении ближайших 10 минут отвечать противнику хотя бы схожим количеством орудий.
Но зато именно этот манёвр в конечном итоге выводил его в идеальную позицию для выставления палочки над «Т» русскому флагману, а потому временные неудобства нахождения под сосредоточенным огнём можно было и перетерпеть.
Тут уже и нам, наконец, дали отмашку продемонстрировать всё, на что мы только были способны. А всё потому, что дистанция между противоборствующими сторонами в это время сократилась до 15–17 кабельтовых и огонь «Варяга» превратился из простого выбрасывания снарядов куда-то в сторону противника, в нечто действительно прицельное. Во всяком случае, на флагманской «Наниве» уже в двух местах начинало что-то чадить. Да и вести ответный огонь продолжали не все его орудия.
Впрочем, не только Руднёв решился в этот самый момент бросить на доску противостояния имеющийся в рукаве козырь. Точно так же, как мы, получив условный флажный сигнал, устремились в атаку на флагман японцев, нам навстречу устремился их 14-й миноносный отряд, с которым нам так-то предстояло столкнуться едва ли не нос к носу сразу после сброса торпед. Но о том мы покуда не ведали, выводя свои катера на максимально возможную скорость.
И тут я банально не выдержал той давящей на нервы тишины, что образовалась в рубке нашего катера, и начала буквально сдавливать мои мозги и сердце, вымывая из меня последние остатки былой смелости с бахвальством. Потому неожиданно для самого себя затянул буквально ворвавшуюся в голову песенку на мотив когда-то давно услышанной в одном приключенческом фильме про пиратов.
Йо-хо, чёрт нас
Ждал у самых врат.
Йо-хо, отбросим страхи,
Несёмся прямо в Ад!
Тут нас конкретно так приложило близким разрывом явно шестидюймового снаряда, поскольку катер аж слегка подбросило в воде и он, бедолага, заскрипел разом всем своим «сопливым» остовом. Это персонально по нам отстрелялись из носового орудия японского флагмана, поскольку наш катер шёл крайним справа и выходил как раз в самый нос «Наниве».