Сдохни, но сделай

Шведов Павел

Потом я Зипку положил отдыхать поудобнее, а сам пошел путь на волю разведывать. Нашёл ту дыру в корпусе, а там всё обломкам второго Охотника завалило. Горящими. Не выбраться. Ну, я и подумал, что должен же быть штатный выход. Пошел искать. Нашел. Открыл. Вышел наружу. А там как раз Леха с Ворчуном подбегают все мокрые, глаза шальные. С автоматами. Они нас спасать прибежали. Видели, что Охотник падает туда, где наш танк был и рванули. Ну, и всё в принципе.

– А дальше что? – спросила Кристина. Её возбужденно горящие

глаза буквально требовали продолжения рассказа. Таня же наоборот выглядела крайне задумчивой. Да и как не быть, когда слушаешь такое и одновременно делаешь не самую простую операцию, да ещё и в полевых условиях.

– А дальше мы Зипку вытащили и потопали к своим. Там бой уже почти закончился. Я думаю, Чужие очень спешили к этому кораблю. Так бы мы все там остались.

– Почему?

– Они растянулись. Охотники шли впереди, а танки их только минут через двадцать подтянулись. Если бы они всей толпой сразу навалились – они бы снесли полк, и половину не потеряв. У нас же там одна молодежь была. Да, впрочем, откуда тогда было взяться опытным воякам. Никто тогда воевать толком и не умел ещё.

– А с кораблем что? – продолжала ерзать на месте Кристина.

– А ничего. Там его и оставили. Местность там болотистая. Пока рядом шароебились его уже наполовину в землю засосало. Утонул там, наверное.

– Врешь ты всё! – категорично заявила Таня.

– С чего ты взяла? – удивился Пашка и вздрогнул от боли в ране.

– Чувствую, - Таня многозначительно помахала пинцетом с зажатым в нем окровавленным марлевым тампоном: - Сам расскажешь, или помочь вспомнить?

– Ладно, - сдался Пашка: - Я когда от корабля отошел, он исчез.

– П-а-аша..., - многозначительно протянула Таня

– Я кнопку на той ручке нажал, и он исчез, - исправился Пашка: - Как на брелке сигнализации.
– Он с опаской вывернул голову и покосился на Таню. Та старательно делала вид, что её ничего кроме его раны не волнует, но по рассеянному взгляду, бегающему туда-сюда, он сделал вывод, что рассказ Таню все-таки впечатлил, и теперь она старательно обдумывает свою реакцию. Кристина подобной фигней не страдала и почти сразу же высказала свое мнение: - Круто! А где ключ? В рюкзаке?

– Ага, вместе с ключами от квартиры, - радостно закивал головой Пашка.

– Какой квартиры? – не поняла Кристина.

– Где деньги лежат, - пояснил Пашка.

– Блин, Паша! – дошло до девушки. Она, было, замахнулась на него кулаком, но резко передумала и покосилась на Максима. Тот согласно кивнул головой, вытащил из костра чуть дымящийся ботинок и зачем-то понюхал его.

– Правильно, держи себя в руках, девочка, - сказал Зипка.

– Держу, - покладисто кивнула та: - А тебе правда моя попка нравится?

– Ага, - подтвердил Зипка.

– Ну и ходи, облизывайся, - Кристина показала Зипке язык и отвернулась. Щеки её заалели.

– Кто

о чем…, - вздохнул Пашка.

– Паша, а тот человек, пилот корабля, что с ним стало? – спросила Таня.

– Там и лежит, наверное, до сих пор, - ответил Пашка.

– Нужно было кусочек тканей его взять. Изучить ДНК. Тогда бы многое стало понятно.

– Выходит, Чужие – это люди? – дошло до Кристины.

– Не, мы долго тогда спорили и пришли к выводу, что этот корабль не имеет к Чужим отношения. Это какая-то другая сторона, - сказал Зипка.

– Другая? – Кристина задумалась: - Тогда нужно было доложить руководству. Вдруг удалось бы установить с ними контакт. Это же потенциальные союзники!

– Нет. Я думаю – это был небольшой разведывательный корабль. И не думаю, что всё гладко у них самих, - покачал головой Пашка.

– Всё. Можешь одеваться, - сообщила Таня, снимая с рук перчатки. Устало вытерла лоб и со стоном откинулась на траву.

Пашка поднялся, попробовал наступать на ногу. Поморщился. В ране, как будто что-то мешало и чувствовался какой-то дискомфорт, несмотря на обезболивающие уколы, которыми Таня щедро обколола рану перед тем как туда лезть.

– Что-то тянет, - пожаловался он: - И наступать на ногу больно.

– А ты как хотел? – подняла голову Таня: - Два дня прыгать с зашитой ногой, как козел под мухоморами, вместо того, чтобы спокойно в больничке на кроватке лежать, да супчик кушать? Пришлось немного почистить. В общем, ещё немного и мог сепсис начаться. Так что, больной, на пару дней постельный режим, и никаких болот и поездок на танке.

– А….

– Никаких «а», - отрезала Таня, поднимая голову и глядя на Пашку сердитыми глазами: - Сдохнуть хочешь? Тогда вон танк, вон автомат. Пиздуй, только не подходи ко мне больше.

– Да, капитан, - сдался Пашка, разом, как будто сдуваясь и стремительно клонясь к земле.

– Э-э-й!
– только и успел крикнуть Зипка, как Пашка мешком свалился на траву. Он бросился к упавшему командиру. Он лежал на спине и медленно моргал.

– Ты чего? – обеспокоенно спросил Зипка.

– Голова закружилась, - задумчиво произнес Пашка и закрыл глаза.

– Что с ним? – Зипка в панике оглянулся на спокойно лежащую Таню. Её как будто и не интересовало происходящее с Пашкой. – Ты? – дошло до него.

– Я, - тихо ответила Таня: - Я ему снотворное вколола. Пускай поспит.

– Диверсантка хуева! – выругался Зипка.

– Так точно. Но, если он не отдохнет, если мы все не отдохнем, то наделаем ошибок и погибнем, - объяснила Таня свой поступок: - Может, меня будет мучить совесть, может Пашка меня не простит, но я считаю, что поступила правильно.

– Хрен с вами, - махнул рукой Зипка, подозрительно покосился на замершую у него за спиной Кристину и всё понял.

– И ты, Брут, - грустно проговорил он.