Сдохни, но сделай
Шрифт:
– Есть пакет? – спросила она у так и не ответившего ей Зипки.
– В вещевом ящике глянь, - на этот раз ответил Максим, натягивая на ноги ботинки. Сырые. Как в прочем и вся их одежда. Хотя нет. Выглядевшая весьма довольной Кристина слезла с танка, держа в руках найденный там пакет. Одетая на ней куртка была сухой и, кажется даже почти чистой. Правда, в клочья разодранный рукав с головой выдавал хозяина куртки.
– А я Пашкину куртку нашла, - похвасталась она, подходя к костру.
– Я заметил, - ответил Зипка, деловито сливая остатки кофе из котелка во фляжку при помощи природной
– Могу свою робу отдать, - предложил он больше из вежливости.
– Не, сперва помыться надо, - беззаботно заявила девушка, складывая в пакет свою грязную форму.
– У меня шампунь есть, - сообщила Таня, кутающаяся в спальник возле костра. Она уже успокоилась и пришла в себя, и, хоть и чувствовала гигантское смущение, но замыкаться в себе, похоже, не собиралась.
– Это здорово, осталось только баню найти, - ответила Кристина и задумалась, затем бросила на землю пакет и потопала до командира.
– Баню? – удивленно спросил Пашка, пытающийся отцепить от дерева спасший их ночью трос. Почесал покусанную комарами спину и отрицательно покачал головой.
– Ни в какую деревню мы точно не поедем. Там в первую очередь будут наблюдатели. Но баню я вам обещаю.
– Точно? – переспросила Кристина, не понимая, где он собрался взять баню.
– Точно, - подтвердил Пашка.
Обрадованная Кристина унеслась сообщить новость Тане, Пашка выплюнул изо рта комара и принялся аккуратно сматывать трос.
Вскоре сборы были завершены. Полуголый, не пожелавший одеваться в грязное, экипаж занял свои места, и танк двинулся вдоль болота, постепенно сменившегося небольшой речкой, скорее ручьем, берущей начало на его северном краю. Вдоль берега прошли около пяти километров, безжалостно круша танком то и дело встречающие завалы, и, наконец, остановились. Экипаж выбрался на башню и с восторгом разглядывал маленький кусочек рая.
Высокие величавые сосны, растущие на противоположном, высоком каменистом берегу своими кронами закрывали небо, лишь у самых берегов уступая место склоняющимся над водой ивам. Над лесом, высоко-высоко в небе плыли редкие облака, не мешая солнцу пускать по воде многочисленные блики. Тут и там, играя, звонко плескалась в речке рыба. Тихо журчала вода, протекая мимо неширокого каменистого пляжа, на котором они стояли. Картину не портили даже многочисленные иссушенные солнцем стволы деревьев, очевидно принесенные половодьем, валяющиеся кругом.
– Красота! – восхищенно проговорила Таня, подставляя лицо солнышку.
– Девчонки, на вас стирка. Зипа, с нас костер, ужин и баня, - раздал распоряжения Пашка, косясь на свою куртку на плечах у Кристины. Та, что-то насвистывая, поплотнее запахнулась в нее, разглядывая собственные босые ноги.
– Пошли, - потянула её за руку Таня. Кристина поднялась с брони, ухватила смотанную в узлы одежду и поскидывала всё на землю. Слезла сама, помогла спуститься Тане.
***
– Руки заледенели, - пожаловалась она, спустя двадцать минут. Кристина стояла по щиколотку в ледяной воде, пытаясь, как следует, прополоскать одежду.
– Давай поменяемся, - предложила Таня занимавшаяся отскабливанием
– Не, тут ногам тяжело, тебе не стоит, - пропыхтела Кристина, изо всех сил полоща чьи-то тяжеленные штаны: - Да и как ты стоять будешь? Хоть бы трусы натянула.
– Не хочу, я грязная, - ответила по-прежнему кутающаяся в спальник Таня. Хоть от интенсивной работы он постоянно съезжал, распахивался и ничего особо и не скрывал, да и увлеченные своей работой парни внимания на них не обращали. Но с ним лучше, чем без него. И вездесущие комары, плюющие на репеллент, которым побрызгались девушки, перед тем, как идти на берег, меньше кусают. Кристина, вон, вся в покрывших её белую кожу краснючих волдырях. И ведь терпит.
Пальцы Кристины свело судорогой от напряжения, и проклятые штаны попытались весело уплыть по течению. С диким воплем она бросилась вслед за ними, поскользнулась на камнях и, отбивая последние не отбитые места, шлепнулась в воду, крепко держа пойманные штаны.
– Всё, я больше не могу, - девушка выползла на берег, и уселась на теплые камни. Таня молча подошла к ней, содрала с плеч промокшую куртку, зашла в воду и принялась её полоскать одной рукой, другой придерживая норовящий свалиться спальник.
– Таня, хватит, - не выдержала молчаливого упрека Кристина, поднялась, отобрала Пашкину куртку, наскоро прополоскала и протянула конец Тане. Вдвоем выжимать тяжелую мокрую одежду оказалось веселее. И девушки за пять минут справились со всей перестиранной формой. Устало уселись на берегу, переводя дух.
– Еще с тех времен?
– спросила Таня, показывая пальцем на аккуратно уложенный на камни телефон, заботливо завернутый в полиэтиленовый пакет.
– Да, - ответила Кристина, беря пакет и разворачивая его. Достала обмотанный проводами наушников телефон. – Он у меня был ещё до Вторжения. Папин подарок. Последнее, что осталось от той жизни.
– А наушники, почему не поменяешь? – обратила внимание на отсутствие одного наушника Таня.
– Не знаю. Они, когда я с моста бежала, а потом все взорвалось, так сломались. Почему-то рука не поднимается поменять. Может, как память о том дне. Дне, когда от жизни осталась только половина. – Кристина замолчала, задумавшись. Теплое солнце, разогнавшее утренний холод, приятно согревало своими лучами. Где-то неподалеку чирикали птички. Кристина прихлопнула усевшегося на ногу комара. И если бы не мерзкие кровососущие летуны, жизнь могла бы казаться почти замечательной.
– Пошли к костру, - позвала её Таня. Девушки подхватили выстиранную одежду и потопали к горящему жарким пламенем костру, что развели прямо на берегу парни, используя в качестве топлива в обилии валяющиеся на пляже сухие деревья.
– Жарко тут у вас, - сказала Кристина, протягивая к костру отмороженные пальцы. Сами парни что-то мастерили метрах в десяти от костра из нарубленных в лесу кольев, вбивая их прямо между камней и связывая веревкой.
– Крис, будь другом, ведро притащи с берега. Вместе с водой, - отвлекся на секунду Зипка, державший кол, по которому Пашка лупил обухом топора.