Сдвиг
Шрифт:
Постояв, глядя на неподвижное тело оперативника, Мельхиор отдышался. От потери крови у него кружилась голова. Руку пронизывала пульсирующая боль, но он ощущал подъем. Еще одна ниточка, связывавшая его с Конторой, оборвалась.
Подошвой сандалии он нажал на раздробленное горло мертвого Рипа и почувствовал, как захрустели хрящи. Он долго смотрел на свои сандалии, пытаясь сообразить, что именно его в них не устраивает. Наконец понял. Опустившись на траву, он скинул сандалии, подаренные в день его выхода из тюрьмы Раулем Кастро, и переобулся в ботинки Рипа — остроносые, из блестящей черной кожи. Для бандита
Он машинально стянул с Рипа брюки, пиджак и рубашку. Ничуть не смущаясь, что его могут заметить из темных окон близлежащих домов или из проезжающей мимо машины, Мельхиор снял с себя дарованную палачом парусиновую одежонку, в которой проходил почти год, и переоделся в респектабельный серый шерстяной костюм Рипа. Он вынул из пропитанного кровью пиджака бумажник, ключи, бросил старую одежду за заднее сиденье машины и отправился искать другую, с незапертым багажником. Он нашел ее почти через квартал и засунул в багажник почти голое тело Рипа. Тело начнет разлагаться и смердеть через день-другой, а еще через пару дней — возможно, и позже, если, конечно, повезет — кто-нибудь из Конторы обойдет все морги и восстановит картину происшедшего. Эти сроки его вполне устраивали. За это время Келлер успеет спокойно уничтожить все следы лаборатории.
Проехав несколько миль, он выкинул в мусорный ящик нож и покатил домой. Прежде чем подняться в квартиру, он бросил свой старый костюм и сандалии в мусоросжигательную печь в подвале и подождал, пока они превратятся в пепел. Ему показалось, что самым последним сгорело пулевое отверстие под лацканом пиджака. Он знал, что ему это просто мерещится из-за кровопотери. Но отверстие будто росло у него на глазах, становясь больше и больше, поглощая весь мир. Теперь ему оставалось только найти Орфея, но и это его особенно не тревожило. Он не сомневался: Чандлер будет искать его сам.
Часть III
Орфей поднимается
Вашингтон, округ Колумбия
9 ноября 1963 года
Чарлз Джаррелл окинул взглядом мужчину, стоявшего на крыльце, втащил его в дом и запер дверь.
— Боже милостивый! Сними эту ужасную дрянь с головы. Ну вылитая актриса Филлис Диллер! — Он снова посмотрел на БК и покачал головой: — Он знает, что ты здесь?
БК стянул жутковатый парик и почесал голову.
— Кто?
Джаррелл саданул ногой по холодильнику с такой силой, что вряд ли не повредил мотор.
— Джон Эдгар Пылесос! Вот кто!
— A-а, нет.
Едва Джаррелл открыл рот, до БК донесся запах спиртного.
— За это надо выпить! — произнес хозяин дома и, повернувшись, куда-то исчез.
Он жил в дышащем на ладан здании в нескольких кварталах к северу от Капитолийского холма. Это был один из тех районов округа Колумбия, которые — вопреки всеобщему процветанию — казались обреченными на вечную нищету. Но даже заколоченные досками окна и разбитые машины на улице не подготовили БК к хаосу, царящему в норе Джаррелла. Со стен клочьями свисали обои, их цвет и рисунок полностью скрывал налет липкого табачного дыма. Кипы сложенных на полу газет образовывали лабиринт, так что и воздух, похоже, был разделен на ячейки — сгустки —
— Да сядь ты наконец, а то я нервничаю! — воскликнул Джаррелл, появившись из другой комнаты — или просто из-за соседней кипы газет. — Надеюсь, причина твоего появления достаточно серьезна, а то мне придется по кусочкам посылать тебя почтой Гуверу в течение не одной недели.
Пожелтевшими от никотина пальцами левой руки в пятнах газетной краски Джаррелл держал два невысоких бокала со льдом, в правой руке — бутылку виски. До краев наполнив бокалы, он поставил их на кипу газет, служившую журнальным столиком, и подвинул один ему. БК нерешительно опустился на «диван» — им тоже служили придавленные тяжестью тел газеты. На страницах он заметил несколько темных завивающихся волос. Остатки волосяного покрова на голове Джаррелла были прямыми и седыми, и БК инстинктивно отодвинулся на самый кончик «дивана».
— Ну?
— Мистер Джаррелл…
— Черт тебя побери! — Джаррелл опасливо оглянулся, будто за газетами кто-то подслушивал. — Меня зовут Паркер! Вэрджил Паркер!
— Мистер Паркер. — БК недоуменно покачал головой. — Я думал, вас уволили.
— Господи, что за детский сад! Судя по твоему идиотскому наряду, полагаю, что ты по крайней мере слышал слово «прикрытие». Поэтому сделай выводы!
— Само собой. Но вы же не работаете на ЦРУ под своим настоящим именем. Поэтому зачем утруждаться с увольнением Чарлза Джаррелла, если ЦРУ нанимает на работу Вэрджила Паркера?
Джаррелл довольно хмыкнул:
— A-а. Ладно! Вообще-то он меня не уволил. Ему не понравилось, как я был одет, или как говорил, или еще что-то. А потом передумал и засекретил. — Он махнул рукой: — Хватит об этом. Какого черта ты здесь делаешь, если Гувер тебя не посылал?
— Мне нужно поговорить с вами об «Орфее».
— О ком?
— «Орфее». О проекте «Орфей».
— Никогда о таком не слышал.
— Подразделение «МК Ультра». Опыты с ЛСД…
— A-а, ты об этом? Господи, да о том уж тысячу лет, как все забыли.
— Однако, судя по досье директора, вы являетесь связным ФБР…
— Ты залез в хранилище?! Пресвятая Мадонна, отдаю тебе должное — смелый ты парень! Послушай, КБ…
— БК.
— Ну да. Послушай, КБ-БК, таких, как я, в Лэнгли — пересчитать по пальцам, и мы не на шутку загружены. Я являюсь связным, как ты выразился, примерно по сорока операциям, проектам, инициативам и сотрудникам Конторы. «Орфей», или как ты назвал его, стоит в этом списке на тридцать девятом или сороковом месте.
У БК ухнуло сердце. Джаррелл, кажется, сумасшедший, который знает даже меньше его.
— Тут случилось одно происшествие, — хриплым от огорчения голосом произнес он и уточнил: — В Миллбруке.
Лицо Джаррелла несколько просветлело.
— Это там, где мозгоправ Лиари разбил свой лагерь? Я могу позвонить кое-кому в Бостон и выяснить, что им известно.
— В ФБР? Или… Контору?
— Господи Боже! — возопил Джаррелл. — Я-не-работаю-на-Бюро! Ясно?
БК кивнул.
— В происшествии замешан агент из Бостона.