Себ
Шрифт:
Немного одичавшие, коренные представители разбойничьей банды от долгой жизни в лесу совсем потеряли интерес к раннему подъему и регулярной готовке. Они во сне принюхивались к ароматам исходившим из котелка, и все же находили в себе силы проснуться и подойти к костру, с выдолбленным из клена небольшим ковшом, заменявшим им всю домашнюю утварь.
– Влей, немного.
– Попросил Педро, спросонья смотря на мир одним глазом. Из под усов у него торчал одинокий и длинный передний зуб, за что он получил в банде кличку Старый Вампир.
Себастиен
Такой образ жизни, когда у тебя практически весь день нет никакого занятия начал утомлять Себастиена, не говоря про отца с матерью. Они вообще томились и только вздыхали о своем потерянном урожае. В лесу их ничто не радовало. Впрочем, выбор у них был не большой, и они это прекрасно понимали.
Орлик, так и не назвал своего настоящего имени. К его чести, он смог быстро сделать из банды некую упорядоченную структуру со своей иерархией и обязанностями. Да и самим разбойникам, после первого недовольства стало нравится. Орлик придумал для них новый статус. Теперь они были не дикие разбойники, а не согласные с властью оппозиционеры. Звучало это гораздо весомее и значительнее. Чем будут заниматься новоявленные оппозиционеры, кроме грабежа осмелевших забраться в лес крестьян, Орлик не объяснил.
Сам вожак был немногословен и часто по ночам уезжал с парой разбойников-оппозиционеров на разведку. Себастиен просился с ним, но Орлик его не брал, объясняя это тем, что он виновен в той ситуации в которой оказался Себ и его семья, поэтому он обязан сохранить им жизнь.
Отец Себастиена, Хосе поднялся со своего лежака, прошел к своей телеге и достал из сундука, который чудом уцелел во время пожара, большую деревянную кружку, с вырезанной на ней гроздью винограда. Он молча подошел и подставил ее сыну, гоняющему по котелку ягоды.
– Плесни, сейчас сон расскажу, какой видел.
Себастиен налил отвара. Хосе принюхался и отхлебнул немного.
– Аааааа! Как хорошо греет изнутри.
– Что за сон?
– Не вытерпел Себастиен.
– Видел я, как мы заново отстраиваем свой дом. Из хорошего такого леса, бревнышки один к одному. Ложатся плотно, что можно не паклить совсем. Но самое интересное, что ты просишь меня сделать второй этаж, и говоришь мне, что мол, жить хочу наверху. И вот для тебя на место крыши ставим еще один сруб, и дом у нас получается высооокий такой и смотрится богато.
– Хороший сон, я не против такой комнаты.
– Я к чему, думаю, мне этот сон приснился? Хватит уже бока мять без дела, пока есть возможность, надо заготовить лес для будущего дома. Сегодня объеду округу, посмотрю, что здесь есть подходящего.
– Отец, ты думаешь, что дуче забудет за сроком давности, и перестанет за нами охотиться?
– Я не думаю, сон мне в голову Господь вложил,
– Нет, не могу. Орлик приказал мне присматривать за лагерем.
– Ну, дело твое, а я тогда мать возьму с собой, а ты сам покошеварь за нее.
Орлик прискакал на таратайке ближе к обеду. Он стал отращивать усы, чтобы ничем не отличаться от местных крестьян и рядиться в простые одежды. С недельной щетиной он выглядел смешно, и пока очень отличался от местных мужчин.
Он бодро выпрыгнул из телеги и прошел к костру. Попробовал сделанное Себастиеном варево.
– Чего ты тут намешал?
– Спросил он, сдувая пар с деревянной ложки.
– Вначале обжарил вымоченного зайца, вместе с грибами, луком и щавелем, потом нарезал туда морковку, репу, загустил мукой и посолил. Всё.
– Бесподобно. Если бы не мой статус мертвохода, я бы организовал кулинарные туры в ваш мир. До чего вкусны ваши продукты.
Себастиен удивился тому, что Орлик постоянно хвалит их еду, которая для юноши была совершенно обыкновенной.
– А что едят у вас?
– Как тебе объяснить? В нашем мире жизнь протекает как бы активнее. Мы всегда заняты, с утра до вечера, бесконечный поток дел. У нас вроде бы лучше условия жизни, комфортабельнее, высокие технологии, за нас делают многие вещи специальные службы, но времени категорически не хватает ни на что, в том числе на то, чтобы приготовить себе нормальную еду. Поэтому мы едим в общественных местах еду, приготовленную сразу на тысячу человек. Чтобы она не пропала, ее сушат, обрабатывают химикатами и прочими вещами. В итоге, вся еда теряет оригинальный вкус, как я теперь вижу.
– Орлик зачерпнул вторую ложку, и перед тем как отправить ее в рот, с наслаждением обнюхал.
– А вот это настоящая еда, или ты прирожденный кулинар, Себ.
– Да я просто намешал все, что нашел. А это правда, что у вас в туалет прямо в домах ходят?
– Правда.
– Но это же ненормально, как свиньи в клетке. Где едят, там и гадят.
– Ну, ты полегче, с аналогиями. У нас все предусмотрено. Хотя на природе, с лопушком тоже не плохо.
– Орлик вдруг серьезно посмотрел на Себастиена.
– У меня для тебя есть работа.
– Какая же?
– Только ты знаешь, где упал мой вертолет, а я хочу осмотреть место падения, может, осталось что-то из того, что мне может пригодиться.
– Когда надо ехать? Ночью?
– Нет, днем. Ночью не видать ничего, а я хочу все облазить вокруг.
– Днем может быть опасно. Нас же ищут.
– Мы сделаем отвлекающий маневр, а сами в этот момент обыщем останки моего аппарата. А чего родителей твоих не видно?
– Вдруг заметил их отсутствие пилот.
– Отцу сон приснился, что он снова строит дом, вот и поехали с матерью лес присматривать подходящий.
– Понятно. Если надумают рубить, то пусть стучат топорами подальше от лагеря.