Себ

Панченко Сергей Анатольевич

Тяжело груженая повозка тронулась в путь, когда солнце уже опустилось за горизонт. Только тогда отец первый раз открыл глаза и начал дико озираться. Он рассмотрел свои руки, потрогал лицо.

– Я жив?
– Неуверенно спросил он.

– Скорее да, чем нет.
– Пошутил над ним сын.

– Ох, голова раскалывается. Куда мы едем?

– В лес.
– Коротко сказал Себастиен.

– Первый раз в жизни не хочу ругать тебя, за то что ты напился, Хосе. Мне и самой надо было напиться. А я стояла и тряслась, как осиновый лист, пока наш дом сгорал. Что мы будем делать

в лесу, не знаю?
– Сокрушалась женщина.

– Не попадем мы там из огня да в полымя, с этим твоим пилотом?
– Спросил отец, держась за голову руками.

– Думаю, что нет. Он очень благодарил меня за помощь. Он и мне и сказал, что произойдет так, как произошло, и очень звал в лес. Так и получилось.
– Себастиен немного подумал.
– А как вы догадались в погребок спрятаться?

– Есть Господь на небе, Себастиен, поверь. Это все он.
– Начала мать.
– Сначала я заметила, что отец запропастился куда-то. А куда он может запропаститься молчком? Ведь если он едет в поле, все об этом еще за день знают, как на войну собирается. А тут раз и пропал. Я в погребок, а он там цедит себе в кружку. Только я захотела на него ругнуться, слышу, ноги затопали на крыльце. Я сразу поняла, что это не к добру. Тебе еще рано было возвращаться. Подтянула циновку и закрыла крышку. Они долго ходили по дому, ругались, раскидывали все, а потом ушли. Мы с твоим отцом решили еще немного переждать, да только поняли, что поздно, когда затрещало все вокруг. Отец, вон отключился, а я каждую секунду ждала, что умру.

Мать промокнула платком выступившие на глазах слезы.

– Все пропало, что целую жизнь наживали.
– Сквозь слезы произнесла бедная женщина.

– Не плачь, Мария, ты мне всю жизнь говорила, что деревенская жизнь не для тебя. Праздников хотела и танцев. Считай, что твоя мечта почти исполнилась. В лесу у тебя будет уйма времени на то и на другое.

– Лучше бы ты спал, Хосе.
– Обиделась на мужа Мария.

– Хватит вам. Как случилось, так случилось. Поживем в лесу пока. Не вечно же нам от дуче прятаться. Если что, поедем в другой край четверти, где нас никто не знает. Пойду в шахтеры. Там и на барак заработаем.

– Э, Себастиен, не работал ты на шахте. Адский труд, круглый год. Не то, что у нас, сезонный. Там в сорок лет половина мужиков на кладбище, остальные выглядят, как будто их самих завтра туда понесут.

– Тогда выбираем жить в лесу, среди разбойников. Выходные - круглый год. Ни забот, ни хлопот. От набега до набега.
– Иронично сказал Себастиен.

– А чем там собирается заниматься пилот?
– Озабоченно спросила мать.

– Он мне ничего не говорил, но я уверен, что без дела он сидеть не будет.

– А что, разбойники его приняли, как своего?
– Спросил отец.

– Не сразу, маленько повыделывались.

– Он не признался, как его зовут?
– Спросила мать.

– Нет, но согласился на Орлика. Разбойникам так и представился.

К поганому самочувствию Хорхе Мендеса привязалась еще одна неприятная болячка - жжение мочевого пузыря. Неприятная болезнь не давала дуче забыться сном

на дне повозки, его постоянно тянуло помочиться, и он был вынужден часто останавливаться, чтобы справить нужду.

– Чтоб тебя, ну какой неудачный день, я ведь так молился богам!
– Бубнил дуче себе под нос.

– Это все твои эксперименты с настойками, шеф.
– Выдвинул предположение Рауль Лопес, загорелый, сухой мужчина, во рту которого постоянно находился комок жеванных листьев дурмана.

– Это от того, что на мне вся четверть. Заботы о ней отбирают все мое здоровье, а настойки здесь ни при чем.

– Ну, так откажись, восстанови здоровье. Я думаю, желающих потратить свое здоровье на посту дуче будет предостаточно.

– Придержи язык, Рауль. Я виду ты совсем двинулся от своей травы.
– Хорхе не на шутку рассердился.

– Ладно, молчу.
– Рауль поудобнее облокотился о ствол мушкета.

– Куда еще поедем искать неуловимых Алонсо?
– Спросил у дуче сидящий на облучке Мигель. Лицо мужчины рассекал безобразный шрам от носа, через губы, наследие шахтерского бунта. Нижняя губа была рассечена так сильно, что так и осталась разделенной на две половины.

– Уже и не знаю, как в воду канули.
– Заохал дуче, занятый в этот момент своим мочевым пузырем.
– Таблетки надо заказать какие-нибудь из верхнего мира. Они там творят чудеса своими лекарствами.

– А был ли пилот на самом деле? Может он и сгорел вместе со своим вертолетом?
– Предположил Рауль.

– Нет, он выжил. Следы от ботинок рифленые на том сгоревшем пятне, да и Алонсо не просто так слиняли. Это он их предупредил. Вопрос - куда они все делись?
– Мигель имел большой опыт розыскной работы и всегда замечал мелочи, которые не замечали остальные.

– Заночуем сегодня у соседей Алонсо, у Хуана Круса. Мы с ним по молодости немного работали вместе, может, сболтнет что по старой дружбе.
– Сказал дуче и попросил остановиться.

Когда в сумерках во двор семейства Крус вкатилась повозка вооруженных людей во главе с дуче, сердца обитателей дома заволновались в неприятных ожиданиях. Глава семейства выбежал на крыльцо, не зная какую маску напялить на лицо, страха, радушной доброжелательности или рабской покорности. Навстречу ему уже шел улыбающийся во все усы Дуче.

– Хулио, старина, как поживаешь?
– Произнес дуче, открывая объятия для дружеского обнимания.

– Хуан.
– Рефлекторно переправил его глава семейства Крус, и сам испугался своей наглости.

– О, прости. Сколько лет прошло с тех пор как мы виделись в последний раз, не грех и забыть имя товарища. Мы к тебе Хуан заехали с целью переночевать. У нас здесь дела неотложные, вот мы и решили здесь переночевать. Ну? Что, пустишь старого товарища?
– Вопрос был праздный. Никто бы не посмел отказать дуче в ночлеге. Но и самому дуче нравилось наблюдать за реакцией человека, которого он просил. В этот момент он упивался своей властью, напрочь забыв про зудящий мочевой пузырь.

– Конечно, мой дом ваш дом. Ложитесь, где вам удобно. Мух мы уже выгнали, никто не побеспокоит ваш сон до утра.