Себ
Шрифт:
Только к вечеру показалась первая телега. Она выехала на 'большак' по примыкающей справа, еле заметной тропинке, и, не увидев путников, поехала дальше. Радован принялся кричать и звать человека сидевшего в телеге. Себастиен просто свистел. Мужик обернулся и приложил ко лбу ладонь. Солнце было на закате и не давало, как следует рассмотреть кричавших и свистевших людей. Он все же остановился и дождался, когда люди подойдут поближе.
Себастиен рассмотрел человека. В овечьем полушубке, совсем другого покроя, чем у них, в странной меховой шапке, полностью закрывающей голову,
– Стойте!
– Мужик поднял руку в предостерегающем жесте и поставил рядом с собой вилы.
– Вы кто такие?
– Уххх!
– Радован оперся руками на колени, задыхаясь от бега.
– Мы, сезонные рабочие. Расчет получили и едем в столицу.
– Едут они.
– Буркнул мужик.
– Это я еду, а вы идете, как босяки. Садитесь, по пути.
Он подозрительно рассматривал нас, когда мы забирались в телегу. Молодые люди нашли себе место между большими бочками с маслом. На прикрытом соломой дне было тепло, борта защищали от ветра. Себастиен съежился, почувствовал, что в тело снова стало возвращаться тепло, и сразу задремал. Радован тоже не смог долго сопротивляться сну.
– Приехали!
– Грубый оклик мужика разбудил Себастиена.
Спросонья Юноша никак не мог понять, где они находятся. На дворе уже была непроглядная ночь, и только из двух окошек на землю падали два пятна слабого света.
– Ночевать будем здесь.
– Сказал мужик.
Парни стали подниматься из телеги.
– У меня к вам деловое предложение.
– Продолжил он.
– Товар у меня завидный, а вас бесплатно никто не повезет в столицу. Останьтесь охранять его на ночь в телеге, а я с вас ничего не возьму.
Себастиена такое предложение вполне устроило. Денег у них с собой почти не было. Радован, когда попал в южную четверть по обмену взял с собой немного грошей и форинтов, в память о родине. Эти деньги были у них единственными и был смысл сэкономит их на крайний случай. Себ одобрительно кивнул головой, и Радовану пришлось огласить его мнение.
– Хорошо, мы согласны.
– Без особой охоты согласился он.
– Только, парни, лошадь я распрягу и сбрую спрячу. С виду вы хорошие люди, а там кто знает, что у вас на уме.
– Накрыться есть чем, не лето поди?
– Держи мой тулуп, а этому молчуну попону отдам.
Мужик снял с лошади попону и отдал ее Себастиену. Выпряг лошадь из телеги и увел ее в темноту. Пришел он через пару минут со сбруей через плечо.
– Можно еще попросить вас об одном одолжении?
– Проси.
– Разрешил Радован.
Мужик как-то замялся, словно не зная с чего начать.
– Я это, выпить хочу, с устатка, вот, и могу прийти среди ночи, товар свой начать закладывать. Не разрешайте мне этого делать, лучше дайте оглоблей по голове, потому что когда я протрезвею, то очень буду об этом сожалеть.
– Иди ладно...
– Радован осекся, не зная как обратиться к мужику.
– А как вас зовут?
– Михаль.
– Михаль, постарайся не пить. Тут на дворе много желающих довезти за гроши до столицы.
– Хорошо, понял. Но если, что, то я
Михаль растворился в темноте. Скрипнула дверь, на мгновение осветив ночь еще одним пятном. Где-то собака лениво тявкнула, и снова установилась тишина. На дворе стояла плюсовая температура, но влажность все равно давала ощущение более холодной погоды. Парни вынули съестные припасы и поужинали.
– После первой неудачи, пока все складывается неплохо. Через два дня будем в столице, там сутки, от силы, и еще через трое суток должны вернуться.
– Подсчитал расклад Себастиен.
– Знаешь, как у нас говорят?
– Спросил Радован.
– Как?
– Загад не бывает богат.
– Это как?
– Жизнь, она сама знает, как сделать тебе так, чтобы получить желаемое, ты только ей скажи. Она сама начинает делать все, чтобы ты пришел к цели. А когда ты начинаешь просчитывать каждый шаг сам, а жизнь делала для тебя другие шаги, то ничего не получается. В итоге путь к цели становится слишком тяжелым.
– А ты не зря на философа учился, можешь строить запутанные предложения. Теперь нам можно не планировать?
– Ну, не совсем так. Надо спланировать один раз и просто наблюдать, как план воплощается в жизнь.
– Страшно как-то полагаться на случай. Орлик учит в голове всегда держать несколько вариантов, и просчитывать каждый.
– С Орликом трудно спорить, он много повидал.
– Давай, спать, Радован, утомительные для мозга размышления, клонят меня в сон.
– Спокойной ночи.
– Радован улегся поудобнее и накрылся с головой овечьим полушубком.
Себастиен тоже накрылся остро пахнущей лошадиным потом, попоной. Сне не было ни в одном глазу. Все мысли были о порванном шаре, о Джулии, оставшейся очень далеко, о том, что их разлука может стать очень долгой, если что-то пойдет не так, о мироустройстве, которое ему описывал Орлик, стоило ли оно того, чтобы так рисковать? Мысли роились, сменяли одна другую, наскакивали друг на друга, заставляя точно так же хаотично меняться эмоциям. Себ не заметил как задремал.
– Это чье масло пахнет дегтем? Да моё масло лучшее на всю округу. Только я обжариваю зерна правильно, так, чтобы масло было похоже на жидкое золото, а не так как у моих соседей, на коровью мочу пополам с дерьмом. Пошли покажу!
– Пьяный голос Михаля вывел Себастиена из тревожного сна.
Михаль и еще несколько мужчин с керосиновой лампой в руках приближались к их телеге. Похоже, случилось именно то, о чем предупреждал их попутчик. Денег на выпивку больше не осталось, и Михаль шел закладывать свой товар. Он подошел к телеге и с третьей попытки смог в нее забраться. Себастиен встал в рост. Человек с фонарем осветил его.
– Отойди, не мешай!
– Михаль попытался оттолкнуть Себастиена от бадьи, чтобы сбить с нее крышку.
Себастиен схватил его за руку. Михаль не сразу понял что происходит. Он покачиваясь на нетвердых ногах всматривался в Себастиена, а когда понял, что его останавливают, замахнулся, чтобы ударить. Себастиен увернулся и ударил в ответ. Михаль сел на бадью, вытаращившись на юношу.