Седая девушка
Шрифт:
Чжан Эр-шэнь. Полно, тетушка Ван! Ну чего ты опять расплакалась? (Утешая ее.) Не горюй, тетушка!
Дядюшка Чжао. Раз умерла, вспоминай не вспоминай, все равно не вернется. И плакать зря не стоит, в этом проку нет… Си-эр умерла, и нечего о ней говорить. А Да-чунь вернется. Поверь мне, вернется!
Чжан Эр-шэнь. И я так думаю. Говорят, Си-эр умерла. Кто знает, все может быть… А Да-чунь непременно вернется! Не надо зря плакать и роптать на судьбу.
Снова поднимается ветер. Вбегает Ли Шуань. Он испуган.
Ли Шуань. Дядюшка Чжао! Дядюшка Чжао!
Дядюшка Чжао. Что случилось?
Ли
2-й крестьянин. Кто?
Ли Шуань. Там… за кумирней… белая-белая, вся белая… богиня…
1-й крестьянин(испуганно). Ой! Неужели! Уйдем отсюда скорее!
Все разбегаются. Небо темнеет, слышны раскаты грома, вихрем налетает буря. За сценой хор поет.
Пришла гроза, и ливень хлынул, Пришла гроза, и ливень хлынул, Пришла гроза, и ливень хлынул, Мрак в небесах и на земле. Бьет гром и молнии сверкают, Мрак в небесах и на земле. Бьет гром и молнии сверкают, И все сокрылось в черной мгле. Покоя нет среди природы: И ливнем застилает взор, Но, не страшася непогоды, Сошла богиня с гор.Удар грома, сверкает молния. Появляется Си-эр с распущенным» седыми волосами.
Си-эр (поет).
Чтоб ягод насбирать и тыквы, Я с гор крутых сошла, Но я под сильный дождь попала, К деревне подойдя. По скользким тропам до пещеры Дорога тяжела. В кумирню старую зайду я, Укроюсь от дождя.(Поскользнувшись на мокрой траве, Си-эр падает и роняет ягоды и тыквы. Торопливо подбирает их.) Уже больше двух лет я не вижу солнца… Вышла я сегодня из своей пещеры, набрала плодов, да может в кумирне найду, какие-нибудь приношения… Переживу и эту зиму… (Снова удар грома, сильные потоки ливня.)
С трудом глаза открыть могу — так молния слепит, Мне трудно голову поднять — так сильно гром гремит. Как хлещет ливень грозовой, как больно ветер бьет! Все руки у меня в крови, идти мне нелегко… Но стисну зубы посильней и все ж пойду вперед, В кумирне скроюсь от дождя — она недалеко.Си-эр направляется к кумирне. Появляется Му Жэнь-чжи с фонарем и зонтиком.
Му Жэнь-чжи (поет).
Вмиг изменилась погода, Молнии в небе блестят. Хозяин поехал в город. Пора бы вернуться назад!(Удар грома. Му Жэнь-чжи прячется.) Ну и погода… Сколько живу на свете, не запомню такого ливня. (Пауза.) На днях я слышал, что японцы пробились к Лугоуцяо [24] , заняли Баодин и могут скоро добраться сюда. Молодой хозяин поехал в город, чтобы подробнее обо всем разузнать. (Беспокойно.) Что же он не возвращается? (Снова удар грома. Му Жэнь-чжи всматривается вдаль и не знает, как ему быть.) А тут
24
Лугоуцяо — мост Марко Поло около Пекина. 7 июля 1937 года японские войска спровоцировали «инцидент», заняв мост, и этим положили начало войне японского империализма в Китае. — Прим перев.
Долгая пауза. Затем из темноты раздается голос Хуан Ши-жэня: «Му Жэнь-чжи, это ты?»
Му Жэнь-чжи(успокоившись). Молодой хозяин! Наконец-то вы прибыли. (Хуан Ши-жэнь, промокший, с раскрытым зонтиком, появляется на сцене. Его сопровождает Да-шэн.) Ну, как, молодой хозяин?
Хуан Ши-жэнь. Эх, почтенный Му, дело дрянь!
Му Жэнь-чжи(в еще большем испуге). Что же нам делать, молодой хозяин?
Хуан Ши-жэнь(успокаивающе). Не бойся, почтенный Му. Как бы ни изменились порядки, все равно мы не пропадем. Идем-ка домой.
Удар грома. Дождь идет еще сильней.
Му Жэнь-чжи. Хозяин! Посмотрите, гроза усиливается, дождь льет все сильней. Давайте пока укроемся в кумирне.
Спотыкаясь в темноте, идут к кумирне. Си-эр выходит из кумирни и встречается с ними. Вспышка молнии.
Хуан Ши-жэнь(кричит). Призрак! Привидение!
Си-эр(в ней вспыхивает гнев, и она протяжно кричит). А-а-а-а!
Хуан Ши-жэнь и Му Жэнь-чжи(бегут в ужасе, кричат). Спасите! Помогите! Привидение! Чорт! (Убегают. Да-шэн бежит вслед за ними.)
Си-эр(останавливается. Испуганно, недоверчиво). Призрак? Чорт? (Осматривается по сторонам. Пауза.) Ах вот что! Так это вы меня называете чортом? (Оглядывает себя, смотрит на свои волосы.) Что ж, я и в самом деле не похожа теперь на человека! (Скорбно и гневно.) Это ты, Хуан Ши-жэнь, довел меня до такого состояния, и ты еще смеешь называть меня чортом! (Поет под вой ветра и удары грома.)
Я — Си-эр, оскверненная тобой! Я — человек! Удары грома еще сильней. Меня вы сгубили! Два года в пещере жила я. Два года страдала одна. Была мне постелью солома гнилая… Теперь у меня в волосах седина. Боясь вашей мести, я днем оставалась в пещере И лишь по ночам выходила тайком от людей. Пусть ночью в горах бродят хищные звери — Они вас добрей! А я рождена человеком была! Для того ли Меня воспитали отец мой и мать, Чтоб я прозябала в господской неволе И в дикие горы должна была ночью бежать? Я — призрак? Что ж, может и призрак отмстить негодяю Я буду вас мучить во сне, наяву… Я вас загрызу! Растерзаю! Я вас разорву!