Седьмой сын
Шрифт:
Элеанора поднялась из-за стола и покинула комнату.
– Что я такого сказал? – удивился Троуэр.
– Ничего особенного, вы ведь не нарочно, – вздохнул Армор. – Давний спор, который начался еще до нашей женитьбы. Я тогда только обосновался на этих землях. Я познакомился с ней, когда она пришла вместе с братьями, чтобы помочь мне построить хижину-времянку – там мы сейчас варим мыло. Она начала было разбрасывать по моему полу мяту и бормотать под нос какие-то стишки, но я наорал на нее, приказал заткнуться и выметаться из дома. И процитировал Библию, где говорится: «Ворожеи не оставляй в живых».
– Вы обозвали ее ведьмой, и она вышла за вас замуж?
– Ну, перед этим мы еще не раз касались вопросов ворожбы.
– Но теперь-то она не
Армор задумчиво почесал лоб:
– Дело здесь не столько в неверии, преподобный, сколько в поступках. Нет, больше она этим не занимается. Ни здесь, ни где-либо еще. Поэтому, когда вы чуть ли не обвинили ее в колдовстве… в общем, она несколько расстроилась. Видите ли, она обещала мне…
– Но я же извинился, так почему…
– Тут-то мы и подошли к самому главному. Вы мыслите по-своему, но никогда не докажете ей, что заговоры, заклятия и травы не обладают силой, потому что она собственными глазами видела такое, чему вы объяснения не найдете.
– Не может быть, чтобы столь образованный человек, как вы, начитанный, прекрасно знающий Писание и знакомый с миром, не убедил свою жену позабыть суеверия, которыми пугают детей.
Армор мягко положил руку на запястье преподобного Троуэра:
– Преподобный, честно говоря, никогда не думал, что мне придется разъяснять нечто подобное взрослому человеку. Добрый христианин не пускает всякое чародейство в свою жизнь, потому что силы тайные должны приходить к нам исключительно через молитву и милость Господа нашего Иисуса. А вовсе не потому, что волшбы не существует.
– Так ее и в самом деле не существует! – воскликнул Троуэр. – Существуют лишь силы небесные, видения, явления ангелов и прочие чудеса, упомянутые в Писании. Но сила Господня не имеет ничего общего с приворотными зельями, заговорами против крупа, мором среди кур и прочими земными глупостями, которые невежественные крестьяне творят при помощи так называемой «тайной мудрости». Все эти заклятия и наговоры – стоит подойти к ним с научной точки зрения – быстро разъясняются.
Армор очень долго не отвечал. Троуэр даже почувствовал себя как-то неловко, но тоже молчал, поскольку не знал, что еще сказать. Раньше ему никогда не приходило в голову, что Армор может верить в подобные предрассудки. Правда, открывшаяся ему, поражала. Одно дело отрекаться от колдовства, поскольку его не существует, и совсем другое – верить в магию и отказываться от нее, поскольку такое не пристало праведному христианину. Это было куда более благородно: ведь Троуэр не верил в волшебство исходя из элементарного здравого смысла, тогда как для Армора и Элеаноры это неверие стало настоящей жертвой.
Прежде чем он сумел облечь в слова пришедшую к нему на ум мысль, Армор вздохнул и откинулся на спинку стула. Бакалейщик предпочел уйти от темы, заговорив о совершенно посторонних вещах:
– Похоже, ваша церковь вот-вот будет завершена.
Преподобный Троуэр с огромным облегчением ступил на безопасную землю:
– Крыша вчера была закончена, сегодня в конце концов удалось обшить стены досками. Завтра нам никакой дождь не страшен: на окна повесят ставни и сделают двери. Так что вскорости внутри будет тепло и уютно.
– Я заказал стекло, его должна доставить лодка, – сказал Армор. И подмигнул. – Знаете, а я ведь разрешил-таки проблему с судоходством на озере Канада.
– Каким образом? Французы же топят каждый третий корабль, даже те, что идут из Ирраквы, не избегают общей участи.
– Все очень просто. Я заказал стекло в Монреале.
– Французское стекло в окнах британской церкви?!
– Американской церкви, – поправил Армор. – А Монреаль тоже находится в Америке. Как бы французы ни пытались выжить нас отсюда, мы тем не менее представляем хороший рынок для производимых ими товаров, поэтому губернатор, маркиз де Лафайет 13 , не стал возражать против того, чтобы подчиненные ему граждане извлекали
Note13
Лафайет, Мотье де (1757-1834) – «герой Старого и Нового Света», как называли этого человека во Франции; сражался в Америке в рядах восставших против владычества английской короны американских колонистов; получил звание генерала американской армии; вернувшись во Францию, маркиз де Лафайет принимал участие во французской революции, штурмовал Бастилию, однако позднее разошелся с революционерами во взглядах и принял сторону монархии; этот человек станет одним из главных действующих лиц второй книги цикла о странствиях Элвина Творца
– А успеют ли до дождей?
– Должны, – кивнул Армор. – Иначе я им не заплачу.
– Вы поразительный человек, – воскликнул Троуэр. – Правда, временами меня смущает ваше равнодушие к Британскому Протекторату.
– Я такой, как есть, – пожал плечами Армор. – Вот вы, к примеру, выросли под властью Протектората, поэтому и думаете как истинный англичанин.
– Я шотландец, сэр.
– Так или иначе, вы британец. В вашей стране достаточно одного слуха, якобы кто-то там занимается запрещенной практикой, чтобы человека выслали, даже суда толком не устроив. Я прав?
– Ну, мы стараемся поступать по справедливости – правда, церковные суды действительно скоры на приговор, и опротестование вердикта не дозволяется.
– Все правильно. А теперь сами прикиньте: если всякий, кто практикует запрещенные действа и обладает непонятными для вас способностями, немедленно высылается в американские колонии, то каким образом вы могли встретиться с колдовством, раз росли в Англии?
– Я не встречался с ним, потому что его не существует в природе.
– Его не существует в Британии. Это проклятие несут на себе христиане Америки – нас со всех сторон окружают светлячки, водянки, бредуны и наговорники. Наши дети еще в младенчестве узнают, что может натворить скороговорка «иди-уходи», не говоря уже о болтунном заклинании, которое всякие шутники до смерти обожают использовать на детях: ребенок начинает выбалтывать первое, что приходит на ум, оскорбляя всех на десять миль в округе.
– Болтунное заклинание! Брат Армор, вы же неглупый человек и должны понимать, что пара-другая стопок доброго виски способна сотворить с человеком то же самое.
– С пьяницей, но не с двенадцатилетним мальчишкой, который в жизни алкоголя в рот не брал.
Армор явно привел случай из собственного опыта, правда, это ничего не меняло.
– Всегда можно найти другое объяснение.
– Объяснений происходящему можно найти море, главное, чтобы фантазия не подвела, – усмехнулся Армор. – И вот что я вам скажу. Вы можете проповедовать против колдовства, и паства от вас не откажется. Но если вы и дальше будете утверждать, что колдовства не существует, тогда, думаю, люди сильно призадумаются насчет целесообразности посещения церкви, в которой проповедует круглый тупица.
– Я должен излагать правду такой, какая она есть и какой я вижу ее, – отрезал Троуэр.
– Вы можете уличить человека в мошенничестве, но вы же не называете его имени перед собранием. Нет, вы продолжаете проповедовать честность и надеяться, что ваши слова дойдут по назначению.
– Вы хотите, чтобы я действовал окольными путями?
– Церковь у нас получается замечательная, преподобный Троуэр. Она бы и вполовину не была такой прекрасной, если б не ваша мечта. Но местные жители считают, что это их церковь. Они рубили лес, они возводили ее, она стоит на общей земле. Стыд и позор падет на наши головы, если вы своим упорством вынудите их отдать приход другому священнику.