Седьмой
Шрифт:
– Для особо тупых могу повторить еще раз: я – Дэниел Ромм, Седьмой, один из глав клана «Конкистадоры»! Кстати, если вы еще раз откроете рот тогда, когда говорят старшие по статусу, я вызову вас на поединок и убью!
Ти’Вест задохнулась от возмущения, набрала в грудь воздуха, но увидела, что моя рука легла на рукоять абордажного палаша, и прикусила язык. Зато заговорила адмирал:
– Прошу вас, Дэниел Ромм, Седьмой, «Конкистадор», будьте чуть снисходительнее к матери одной из тех несчастных девушек, которых вы сняли с борта рейсовика, направлявшегося в Республику Эррат – она искренне переживает за свою дочь
В способность главы оппозиции искренне переживать за кого-либо, кроме себя самой, я сильно сомневался. Да и снисходительность проявлять не собирался. Поэтому атаковал снова:
– Вы принижаете мои заслуги, адмирал! Доэль Тиома Ти’Вест приняла решение сойти с борта рейсового лайнера в гражданском скафандре и без запасных кислородных картриджей, наплевав на то, что в тот момент мой «Непоседа» находился, мягко выражаясь, далековато. Поэтому правильнее будет сказать, что я спас ее не только от вдумчивого потрошения в военных научно-исследовательских лабораториях Новой Америки, но и от мучительной смерти от асфиксии. Впрочем, все это в прошлом. А ныне Доэль Тиома жива, здорова и находится в личной каюте на борту моего корабля.
– Тогда что вам мешает передать ее в руки переволновавшейся матери?
– Всего пара мелочей! – оскалился я. – Во-первых, я заключил договор не с ней, а с королевой Альери, и следую не только его букве, но и духу. А во-вторых, вышеупомянутая тэххерка, впрочем, как и две другие ее соотечественницы, является носителем стратегической информации, которая может быть передана только первому лицу вашего королевства.
Ти’Гисс на мгновение поплыла взглядом – сразу же после того, как так же «зависла» «изволновавшаяся» мать – и задала следующий вопрос:
– Ваши аргументы вполне убедительны, но, если вас не затруднит, позвольте кое-что уточнить…
– Ну, если вы так просите… – не преминул уколоть ее я.
Забавно, но адмирал предпочла «не заметить» и этот удар:
– Две спасенные вами тэххерки в данный момент находятся за вашими плечами, но не отвечают ни на какие тестовые запросы. А третья по каким-то причинам оставлена на корабле и тоже молчит.
«Говоря иными словами, Чистюля не отвечает на послания в ДС, и ее мамаша в панике»… – мысленно перевел я и шевельнул рукой.
– Я, Ланина Овельс Ти’Иллар, «Конкистадор», отдала Дэниелу Ромму, Седьмому, «Конкистадору», свои Мечты! – голосом, в котором звучала нешуточная гордость, заявила моя личная богиня. – А членов моего рода поблизости нет.
– Я, Ратиана Новли Ви’Ламор, принесла Дэниелу Ромму, Седьмому, «Конкистадору», временную клятву безусловного подчинения, срок которой еще не истек… – так же звучно продолжила ее подруга. – А моего непосредственного начальства поблизости нет.
– А Доэль Тиома Ти’Вест сочла невместным принесение любых клятв, поэтому согласно внутреннему протоколу безопасности, в данный момент пребывает в медикаментозном сне… – закончил я.
Сдаваться сразу адмирал не захотела. Или не смогла:
– К чему такие предосторожности на территории верного союзника?
– О-о-о, разве это предосторожности?! – жизнерадостно хохотнул я. – Вот в трюме моего «Непоседы», забитого топливными стержнями и очень приличным количеством тяжелых ПКР, заложено несколько автономных
Как я и рассчитывал, столь близкое «соседство» с кораблем, способным изнутри разнести половину флагмана на атомы, адмиралу не понравилось. Поэтому, приглашая меня на званый обед, она, вне всякого сомнения, изнывала от желания услышать отказ. И я ее не разочаровал – сообщил, что связан долгом, соответственно предпочту немедленно отправиться в их метрополию, дабы пообщаться с королевой.
Ти’Гисс согласилась с моим решением, проигнорировав бешеный взгляд «исстрадавшейся» Ти’Вест – выдала несколько по-флотски деревянных комплиментов, лично проводила меня до «Непоседы» и… настоятельно попросила взять с собой ее офицера связи в качестве сопровождающего.
– А зачем? – остановившись в паре шагов от «Миража», насмешливо поинтересовался я. – Портативный блок МС-связи, установленный на моем корабле, не позволяет отправлять сообщения во время движения в гипере. Соответственно, сопровождающий проведет весь прыжок в закрытой каюте вне зависимости от того, принесет он временную клятву безусловного подчинения или нет.
Адмирал поиграла желваками и сдалась:
– Вы связаны договором и правилами вашего клана, а я уставом и должностными инструкциями. А они требуют, чтобы при полетах по территории Королевства Тэххер на борту кораблей других государств обязательно находился сопровождающий. В любом виде – хоть бодрствующим, хоть находящимся в медикаментозном сне.
«Не возьмешь – меня сожрут!» – перевел я не озвученную часть просьбы, глумливо ухмыльнулся и продолжил изображать злобного тупого дикаря, плюющего на тэххерские традиции с высоких орбит:
– Ладно, пойду вам навстречу и в этом вопросе. Офицера связи с собой, конечно, не возьму, а какую-нибудь красотку помоложе и посимпатичнее, скажем, из почетного караула, так и быть, прокачу. Мало того, для того чтобы у вас появился хоть какой-нибудь аргумент в не самых приятных разговорах, даже позволю ей полюбоваться спящей Доэлью Тиомой Ти’Вест…
…Поднявшись на борт «Непоседы», Сойюми Наири Ви’Оми сняла шлем, отбарабанила временную клятву безусловного подчинения, огляделась по сторонам и непонимающе захлопала густыми ресницами.
– Ну да, не линкор, зато уютно! – улыбнулась Лани и легонько толкнула Ратиану к ее каюте: – Собирай вещи – ты переселяешься к нам.
Решение было спорным, и даже очень, поэтому Ви’Ламор повернулась ко мне за подтверждением. Нет, спорным не для меня – в Республике Эррат вполне нормально относились к любимым видам отношений между полами, а у половины старших «Конкистадоров» было по паре жен и паре-тройке официальных любовниц. Зато в Королевстве Тэххер, как мне было известно, привечались лишь два варианта отношений: одного мужчины с одной женщиной, либо все производные полиандрии[3]. Тем не менее, подтверждение девушка все-таки получила – я не знал, чем руководствовалась Богиня, озвучивая эту фразу, но оспаривать его в присутствии посторонних не собирался: