Седьмой
Шрифт:
– Счастливо оставаться!
Гневно сверкнув глазами, она вскочила и с независимым видом удалилась в сторону Деженя.
– Не женщина – огонь, – усмехнулась Дара.
– Так в чем же твое предложение? – нахмурился Берсень. – И почему ты пришла ко мне? Тебе надо к Воисвету.
– Он тут ни при чем. Ключ к замку у тебя на шее.
– Вот как? С чего ты взяла? – Маг сощурился. – И потом, ты ведь говорила, что слабо разбираешься в магии, однако снова демонстрируешь свою поразительную осведомленность.
– Но я же сказала, я очень много
– И ты полагаешь, что амулетом можно открыть ворота?
– Сила, заключенная в амулете, может очень многое. Мне так кажется. Уж больно сильная волшба струится вокруг него. А отворить ворота, полагаю, не самая тяжелая задача.
– Как же это сделать?
– Я не могу описать это правильно, меня этому не учили, но я чувствую, что могла бы это сделать. Я могла бы попробовать.
– Вот как! Теперь ты уже не только знаешь кое-что понаслышке, теперь ты уже и кое-что можешь?
– Послушай, маг, – Дара нахмурилась, – давай поговорим прямо, в чем ты меня подозреваешь?
Берсень никак не ждал такого поворота и несколько растерялся.
– Ну скажем, подозреваю, наверное, не самое удачное слово, – неуверенно сказал он. – Твое появление было столь неожиданно, да и выглядишь ты довольно непривычно. В общем, должен сказать, очень трудно доверять такой, как ты.
– Вот как? Да, я выросла не в городе и не в деревне, я выросла в лесу. Скажу честно, большую часть жизни я провела в разбойничьей шайке – и ничуть об этом не жалею. Во всяком случае, там никто не подозревал меня в предательстве из-за того, что я одеваюсь не как все деревенские клуши!
В глазах Дары сверкнул гнев.
– Я не говорил о предательстве! – возмутился Берсень.
– Тогда о чем ты говорил? Я еще понимаю тупых селян, вечно трясущихся за свои вековые устои, для которых другая одежда – повод для ненависти, но ты-то? Ты же вроде маг. Ты человек ума и знания, тебе-то что не нравится?
Берсень виновато потупил взор.
– Прости, если оскорбил тебя, – пробормотал он. – У меня и в мыслях не было…
– А может быть, тебя задевает то, что я, недоучившаяся ведьма, знаю больше, чем маг? Может быть, дело все в этом?
– Если бы, Дара. – Берсень вздохнул. – Признаюсь, я такой же маг, как ты ведьма.
– Не может быть! – Она вскинула брови.
– Да вот так уж вышло, – развел руками юноша. Дара подмигнула ему:
– Так мы с тобой, оказывается, одного поля ягода? Она дружески потрепала его по плечу. Ирица, не сводившая с нее глаз, схватилась за меч и грязно выругалась.
– Получается, так, – кивнул маг.
– Что ж, тогда, может, объединим усилия? Вместе мы как раз составим нормального, полноценного мага. Идет? Естественно, на время, пока кто-либо из нас не достигнет своей цели. Согласен?
– В общем, да. Раз уж мы идем вместе…
– Вот и отлично.
Она чуть приобняла мага, и тотчас ее
– Так как насчет Глаза Демона, Берсень?
– Ладно, попробуй.
Берсень потянулся за амулетом, когда от ворот донесся вопль Горяя:
– Смотрите! Эй, все сюда!
Горяй стоял у самых ворот, радостно тыча в них пальцем. Берсень сначала не понял, чему он радуется, но потом заметил, как тяжелая створка медленно сдвигается с места.
Берсень торопливо вернул Глаз Демона обратно и улыбнулся. Он вдруг поймал себя на мысли, что еще несколько минут назад вовсе не собирался расставаться с амулетом.
Дара уже уходила, но маг проводил ее подозрительным взглядом. Неужели это она расстаралась?..
Когда они собрались у ворот, те распахнулись почти полностью.
– Каким образом?.. Горяй, что здесь произошло? Воисвет осторожно шагнул во двор. Двор был как двор. Просторный, конечно, гораздо просторнее виденного когда-либо князем, но, слава богам, неделю пересекать его не надо было. Саженях в трехстах от ворот начиналась широкая лестница, поднимавшаяся к дверям замка. Таких же циклопических размеров, как и ворота.
– Да ничего я не делал, – объяснил Горяй. – Просто толкнул створку, она и поехала. Потом вторую – она тоже пошла.
– Как же ты догадался?
– Да я и не догадывался. – Горяй пожал плечами. – Прежде чем голову ломать, решил пощупать руками, мало ли…
Двери в замок открылись так же легко, как и ворота. За порогом глазам открылся огромный и мрачный зал. Справа и слева тянулись высокие, стрельчатые окна, забранные черным и совершенно непрозрачным стеклом. Между окнами один за другим зажигались светильники, но разогнать тяжелый сумрак, нависший над головами, они были не в силах.
– Магия? – Воисвет повернулся к магу.
Тот молча кивнул, хмуро оглядывая помещение. Зал был напрочь лишен каких-либо украшательств. Голые стены, черные окна и магические светильники – ничего более.
– Наверное, нам туда. – Маг ткнул пальцем в одинокую дверь, темневшую в самом конце зала.
Они медленно шагнули вперед, когда Берсень вдруг вскинул руку.
– Подождите! – Он чуть ли не бегом кинулся к окну. – Я что-то вижу!
– Берсень! – прорычал вслед Воисвет. – Что ж ты носишься как дите малое!
Голос князя гулко разнесся по залу. Но маг уже навалился на подоконник, вглядываясь в черный провал окна.
За стеклом клубилась тьма. Шевелилась, ворочалась, разбрасывая щупальцы, но сквозь всю эту темную муть все отчетливей и отчетливей проступал человеческий силуэт.
Берсень подался вперед, напрягая зрение, и едва не отшатнулся. Он узнал человека.
Это был он сам. Хмурый, с изможденным лицом, он стоял посреди пустоши, подозрительно напоминающей равнину у замка. Сходство усиливалось знакомыми окаменелыми фигурами воинов, застывшими в ряд вокруг мага.