Седьмой
Шрифт:
Изловчившись, он сбил с головы брата шлем и на миг остановился. Лицо брата показалось чужим, незнакомым. Но оно тут же заколебалось, поплыло, а через мгновение Воисвет увидел жутковатое лицо демона.
Страшные клыки тянулись до костистого подбородка, глаза сыпали искрами, голову венчали острые рога.
– Так вот твоя истинная личина, братец! – закричал Воисвет и бросился в бой с удвоенной силой. – Ты все равно умрешь, проклятый демон! Тебе не запугать меня!
Демон и впрямь не сумел оказать достойного сопротивления. Он выдержал только первый напор князя, а потом стал быстро сдавать позиции. Он отступал,
Он усилил натиск, буквально вдавил демона в какой-то угол, а затем ловким ударом выбил у него оружие. Демон рухнул на землю.
– Так умри же! – Воисвет взметнул меч.
Ирица проснулась от звона мечей. Некоторое время моргала, решив, что это сон – с чего бы это Воисвету биться с Деженем? А потом вдруг точно прозрела – они и впрямь сошли с ума! То, что она предрекала, – свершилось! Помешанные на войне и крови, эти двое решили выяснить отношения между собой.
Несколько мгновений она медлила, думая о том, что эти кровожадные убийцы заслужили такой конец. Но потом до нее дошло, что там сражается Дежень! Единородный брат Дежень, который вырос с ней, который столько раз спасал ее шкуру. И который однажды вытащил ее чуть ли не с того света!
Она в ужасе подскочила на месте, хотела было броситься к ним, да вовремя опомнилась. Мужчины дрались как безумные, на губах обоих кипела пена. На них и смотреть было страшно, а вмешиваться было просто опасно. В таком состоянии они сначала убьют, а потом только будут разбираться.
Она растерянно оглянулась. Возле двери по-прежнему в полной неподвижности сидел маг. Ирица шагнула к нему, тронула за плечо:
– Берс! Они же убьют друг друга! Надо что-то делать!
Берсень молчал, тогда она силой развернула его к себе. И в ужасе отпрянула. Лицо Берсеня отливало мертвенной белизной. Резко обозначились скулы, заострился нос, под глазами пролегли синюшные тени. И от него явственно потянуло могилой!
– Берс, – прошептала она, – этого не может быть! Ты не можешь умереть прямо сейчас!
Берсень приоткрыл глаза.
– Но это случилось, моя милая. – Между бескровных губ показались гнилые зубы. – Я умер. А сейчас пришел твой черед.
Он потянулся к ней, его кончики пальцев заострились звериными когтями, и Ирица закричала.
Миг желанной мести был близок, Воисвет уже мычал от удовольствия, когда что-то тяжелое обрушилось ему на плечи и отшвырнуло в сторону. Воисвет взревел от обиды и гнева, стряхнул с себя тяжесть, обернулся, готовясь располосовать вражину на куски, и остолбенел. Перед ним стоял Горяй. Живой и здоровый. Мгновение князь медлил, соображая, видение ли это, и сотник тотчас же воспользовался заминкой и выбил из его рук меч. Воисвет угрожающе зарычал, но с места не двинулся.
Он все еще не верил собственным глазам.
– Ты жив? – ляпнул Воисвет, отчетливо понимая глупость вопроса.
Горяй растянул губы в усмешке:
– Живее многих, во всяком случае. Но зачем ты чуть не прикончил Деженя?
– Деженя? При чем тут Дежень?
Воисвет обернулся. Лежавший в углу демон оказался вовсе не демоном. На князя смотрели совершенно ошалелые глаза лучника. Воисвет нахмурился, сообразив, что у него
– Что здесь произошло? – прошептал он, оборачиваясь к Горяю.
Но тот уже летел на другую сторону комнаты, где по полу, вцепившись друг в друга, с рычанием катались двое – Ирица и Берсень.
Горяй в два счета расшвырял их в стороны и с видимым удовольствием отхлестал по щекам.
– Знаешь, мне так часто приходилось это терпеть от женщин, – доверительно сказал он Ирице, глаза которой застряли где-то в области лба, – что я испытываю удовольствие, возвращая этот должок.
Ирица оцепенело молчала, приоткрыв рот от удивления.
– Горяй! – Она со всхлипом кинулась сотнику на шею. – Ты жив?
– Эй-эй, девочка. Ты что? – оторопел сотник. – Ты, по-моему, ошиблась. Вот же Берсень, вот он!
Он оторвал ее от себя и с некоторым усилием развернул лицом к магу:
– Вот он, Берсень твой. Обнимайся на здоровье. Ирица бросила опасливый взгляд на мага, но это был и впрямь настоящий Берсень, живой и невредимый. С таким же настороженным взглядом, как у нее.
– Берсень!
Она упала в объятия мага, уже не сдерживая слез.
– Все в порядке. – Глаза юноши тоже подозрительно блестели. – Это был только сон. Просто страшный сон.
– Может быть, я перестарался с затрещиной? – задумчиво спросил себя Горяй. – Или наоборот? Ребята, вы говорите, если кому надо еще.
– Ну ладно, вы-то могли ошибиться, – горько приговаривал Берсень. – Но я-то, я!.. Как я мог поддаться? Ведь я чуял сложное заклятие, чуял ведь, что оно слишком сложно для того, чтобы просто запирать двери. Правда, этот цветочный запах…
– Ладно, что было, то прошло, – заметил Воисвет.
Он уже полностью пришел в себя, и его взгляд полнился прежней силой и уверенностью. О происшедшем князь старался забыть как можно быстрее.
– Одна Дара молодец, – похвалил Горяй. – Остальные вцепились друг дружке в горло, а она, знай себе, подремывает в уголке. Неужели ты ничего не почувствовала?
– Мне хотелось только спать. – Она чуть смущенно улыбнулась. – Ну я и заснула, в конце концов.
– Горяй, теперь твоя очередь, – Воисвет сдвинул брови. – Сдается мне, твое приключение окажется куда занимательнее.
– Вынужден огорчить, – Горяй сделал скорбную мину, – ничего, абсолютно ничего интересного.
– Рассказывай давай, не тяни! – свирепо сверкнул глазами князь. – Что-то ведь было, после того как ты оказался за дверьми?
– Было, конечно, – подтвердил сотник. – Навалились эти уроды коротконогие, свалили на землю, кровь ручьем из меня хлещет, думал, все.
– Ну и что? – нетерпеливо спросил Берсень. – Что дальше?
– А ничего, – Горяй вздохнул. – Сказок больше не будет.
– Да говори же! – прикрикнул князь. – Что из тебя, клещами вытаскивать?
– Да нет же клещей, – невозмутимо сказал Горяй, но, заметив, как посуровели лица друзей, вскинул ладони: – Все-все, сказываю дальше. Но не говорите, что не предупреждал. Дальше ничего интересного. Все-все, не кипятись, Воисвет. В общем, рухнул я на землю и сознание потерял. Вот и все. Очнулся же прямо перед дверью сюда. Встал, осмотрелся – никого, сам я целый и невредимый, ни одной раны на теле, ну я и открыл дверь-то. Гляжу – вы тут развлекаетесь. Ну я и присоединился по мере сил.