Седна
Шрифт:
Девушка кивнула и отправилась в кабину пилота.
А Ник тем временем пока ещё в шутку подумывал о самых оригинальных во всей чёртовой галактике способах свести счёты со своей невероятно насыщенной приключениями жизнью.
Седна, сидя в кресле пилота и почёсывая Санджану за ухом, завела двигатели и приготовилась к взлёту. Держать штурвал ей не было никакого смысла, хоть и особого вреда это не принесло — девушка была синхронизирована с кораблём и могла управлять им при помощи одной лишь силой мысли.
«Панацея» оторвалась от поверхности и стала плавно
Седна в последний раз взглянула сквозь лобовое стекло на непроглядную пургу Тризиса и, ужаснувшись, непринуждённо вздрогнула. С той стороны на неё пристально смотрели ярко горящие красным светом глаза, принадлежащие странной и внушающей страх фигуре, сидящей на носу корабля, распахнувшей за своей спиной огромные чёрные крылья.
Глава восьмая
Внезапно!
Долгие два месяца скиталась «Панацея» по звёздной системе Амадей, путая следы и уходя от множества погонь со стороны федерации. Иной раз Нику хотелось плюнуть на всё это дело, да улететь, скажем, в Солнечную систему, чтобы спокойно дожить своей век где-нибудь на Марсе или Венере, но Седна, видя настрой своего капитана, мигом выбивала из него подобную дурь длительными и нудными нотациями. Когда пилоту надоедало выслушивать свою спутницу, он специально натыкался на проходящие по межпланетным маршрутам караваны торговцев, и, под крики «Ты что творишь?! Угробить нас решил?!» открывал по транспортам огонь. Не на поражение, конечно, а так — попугать и забыть. Но нервишки от этого у Седны шалили так, что она несколько раз психовала и запиралась в санузле на несколько часов, забывая о том, что её капитану тоже может потребоваться унитаз. И никак не для того, чтобы сидеть на нём без движения и дуться, словно обиженный ребёнок.
Долгие два месяца Ник привыкал к новому члену экипажа — собаке Санджане. Сколько он не пытался, но побороть свою фобию к четвероногим питомцам так и не смог, и вечно испуганно вздрагивал, видя счастливую морду Санджаны. За время скитаний собака выросла до своего предела и занимала ныне гораздо больше места, чем раньше. Она не чуралась синтетически созданной пищи, с удовольствием лакала недопитое капитаном пиво, довольно гавкала при виде Седны, которую она стала считать своей полноправной хозяйкой. В то же время Санджана явно не испытывала к Нику никаких плохих чувств. Напротив, она всегда была к нему ласкова и приветлива, восторженно виляла при его виде хвостом. А получала взамен только две вещи — испуганный взгляд и сжавшиеся от страха кулаки.
А Ник всё продолжал сходить с ума. Финальным аккордом в прочном союзе дружбы собаки и девушки–робота стали их совместные посиделки на диване капитана. Однажды, пилот, проснувшись посреди ночи, увидел лежащую рядом и улыбчиво смотрящую на него Седну. Та подмигнула ему, многозначно проведя рукой по своему бедру, заставив Ника начать истекать потом. Решив, что отвернуться от девушки будет лучшим вариантом, он совершил этот незатейливый манёвр и нос к носу столкнулся с мордой высунувшей язык
И началось такое…
В общем, уже через минуту корабль стремительно летел на Дирт Пул. Не обошлось без стычки: два истребителя–перехватчика вышли на след «Панацеи», преследуя её практически до точки приземления. Лишь вовремя спохватившись и додумавшись, что если преследователи улетят, то весь его гениальный план запутывания слетит в тартарары, Ник вступил в жестокий бой, из которого вышел победителем всего через полминуты. Всё-таки, талант не пропьёшь.
И вот, наконец, долгожданное приземление. Дирт Пул ничуть не изменился с тех пор, как Ник был здесь последний раз. Да и с чего бы ему измениться?
— Скафандр, милая, — пробурчал капитан в микрофон голосовой связи. — Да–да, знаю, что будешь возмущаться, что, мол, тебе он не нужен. Нужен! Я не хочу потом ходить под ручкой с мадмуазелью, от которой так и разит радиацией.
— Может, под действием радиации я превращусь в технодемона и пойму, что за крылатый чудик оседлал нашу «Панацею», словно вороного скакуна?
— Ты мне пошути ещё тут… нет, корабль, ну ты слышал? Она назвала тебя нашим! Делит имущество. А мы ещё даже не поженились, хе–хе…
«Технодемон», появившийся на носу корабля во время его отлёта с Тризиса, тогда сразу же испарился, сдутый мощным потоком ветра. Больше о нём и его загадочных друзьях–наёмниках ничего не было слышно, что породило между Седной и Ником массу споров на сей счёт.
— Заходим на посадку.
«Панацея», как и всегда, приземлилась мягко. Посадочная площадка пустовала, что было довольно радостным событием, ведь Ник совсем не хотел попасться в руки пиратов, когда за его голову назначена нехилая награда. Заглушив двигатели, пилот переоделся в свою повседневную одежду и натянул поверх всего этого компактный скафандр. Собрав сумку с самыми необходимыми вещами, он встретился с Седной в отсеке разгерметизации.
— Санджи останется на борту, — сообщила девушка, застёгивая последние крепления на точно таком же скафандре, что и у её капитана.
— Облегчение-то какое. И вообще, не слишком ли ласково ты её называешь? А то привяжешься ещё, и расставаться будет трудно.
— Во–первых, я уже привязалась, — Седна открыла люк и спрыгнула на горячую поверхность планеты. Следом за ней из корабля вылез и Ник. — А во–вторых, с чего это ты взял, что я с ней собираюсь расстаться?
— А с того, что после нашего курорта на Шедоу я отдам её в ближайший приют для собак. Я не хочу жить рядом с псиной.
Беседа закончилась презрительным «фи» со стороны девушки. Команда молча прошла по длинному мосту над глубоким оврагом, заполненным разбитыми кораблями, вышла на площадь «старого города». Раньше, когда эта планета ещё принадлежала федерации, здесь был возведён единственный город, даже не упоминающийся в местных анналах, укрытый защитным куполом. Но в один печальный день вся защита мгновенно отключилась, и всего за полминуты поселение вместе со всеми колонизаторами превратились в нагромождение радиоактивного мусора.