Seduction
Шрифт:
– Я очень устал, - признается он, глядя на Кэролайн. – Может, стоит сесть.
Она сжимает губы, восстанавливая контроль над телом.
– Ты можешь сесть, если хочешь, а найду себе партнера.
Он улыбается ее упрямству, уверенный, что после этой ночи танцевать больше не будет, и кружит ее, нарушая порядок движений в танце, не обращая внимания на взгляды, раз за разом, пока у нее перед глазами не вспыхивают звезды, и она снова не прислоняется к его груди.
– Хочешь еще пить? – спрашивает он, молясь Богу, чтобы она согласилась (да
Она кивает, чувствуя, как кружится голова. Снова Клаус ведет ее к столу и, усадив, приносит бокал, вино в котором Кэролайн нетерпеливо выпивает до дна.
– Танцевать! – произносит она громче, чем обычно позволяет себе говорить.
Он удивленно приподнимает бровь, вино сильно на нее повлияло, но не уняло упрямого характера. Если она снова потащит его танцевать, он снесет головы всем вокруг, пока кровь не наполнит замок.
Кэролайн быстро поднимается, вцепившись в край стола, чтобы сохранить равновесие, но улыбается, чувствуя внезапный прилив счастья.
– Все хорошо? – Клаус старается, чтобы его голос звучал как можно более обеспокоенно.
– Кружится голова, - признается девушка.
Вздохнув, он усаживает ее обратно.
– Тебе нужно посидеть, Кэролайн.
– Но, танцы…
Клаус закатывает глаза.
– Тебе нужно еще выпить, любовь моя.
– Немножко воды, - тихо просит она.
– Нет… - спокойно отвечает Клаус, передразнивая ее мягкий тон.
– Еще один напиток из любимых ягод короля поможет тебе справиться с головокружением.
Она поднимает на него свои большие, голубые и такие невинные глаза, что Клаус почти чувствует себя виноватым из-за лжи. Почти.
После шестого бокала Кэролайн, наконец, перестает требовать танцев, и он благодарит за это Бога. Но она начинает беспорядочно всхлипывать, почти кричать, стараясь привлечь к себе ненужное внимание, и, вздохнув, Клаус отвозит ее домой.
========== 3.3. A kiss that Lingers. “Liar”. ==========
Открыв дверь ее спальни, Клаус осторожно кладет девушку на кровать. Не долго думая, он снимает свой плащ, бросая его на стул.
– Мне очень жаль, - шепчет Кэролайн, закрыв глаза.
Она чувствует, как он снимает с нее обувь, но не может даже шевельнуться в знак протеста, ноги все еще болят после танцев, и она бессильно откидывается на подушки, позволяя себе расслабиться.
Клаус прикрывает ее легким одеялом и вытаскивает шпильки из прически Кэролайн, распуская ее волосы, светлые кудри мягким одеялом ложатся на ее лицо и подушку.
– Почему ты отталкиваешь меня? – неожиданно нарушает молчание он.
– Ты иногда меня пугаешь, - сонно отвечает девушка.
Она произносит это прежде, чем успевает подумать, и отдала бы, наверное, все, чтобы вернуть слова обратно.
Клаус наклоняется ближе к ней, черты его лица смягчаются:
– А если бы я сказал, что не наврежу тебе?
Она открывает глаза, услышав это.
– Тогда я бы назвала тебя лжецом.
Ее
– Очень красивым лжецом, - пьяно поправляет себя она.
Коснувшись другой ладонью щеки Клауса, она притягивает его лицо к себе, прильнув к губам. Образ их последнего поцелуя четко вырисовывается под закрытыми веками, и желание снова колет кожу. Кэролайн углубляет поцелуй.
Не торопясь, он откладывает одеяло и переносит свой вес на Кэролайн, опираясь на руки, чувствуя ее прикосновения на коже, как она тонкими пальцами проводит по его плечам, очерчивает мышцы груди и пресса. Ее ногти впиваются в плоть сквозь одежду, Кэролайн едва слышно стонет ему в рот, пробуждая желание. Не в силах терпеть, Клаус прочерчивает дорожку резких поцелуев по ее шее к груди, слыша, как она в безумстве стонет его имя, затвердевая от одной только мысли о ночи, что проведет с ней.
Проходит пара секунд, прежде чем она очень медленно расслабляется под ним. Затаив дыхание Клаус приподнимается на локтях, глядя на нее сверху вниз. На щеках Кэролайн играет легкий румянец, а губы красны от поцелуев, но тело расслабленно, а глаза закрыты. Она спит. Она умудрилась заснуть, пока он целовал ее.
– Кэролайн, - выдыхает мужчина, надеясь, что зрение его обмануло.
В ответ слышится тихое посапывание, и он сердито перекатывается на спину. Закрыв глаза, Клаус делает глубокий вдох, стараясь расслабиться. Кэролайн, повернувшись на бок, прижимается к нему, кладя ладонь на грудь, только распаляя своими прикосновениями. Слишком он близко, чтобы унять неудовлетворенность. Сбросив хрупкую ладошку, Клаус поднимается на ноги.
– Элизабет, - грубо зовет он.
Через несколько секунд та открывает дверь в комнату Кэролайн. Ее взгляд, быстро метнувшись от Клауса к спящей Кэролайн, снова возвращается к разгоряченному желанием мужчине. Он возбужден настолько, что это накаляет воздух в комнате. Объединив фрагменты мозаики и поняв, что случилось, Элизабет заходится смехом.
– Уснула, да? – все еще смеясь, спрашивает служанка.
– Раздень ее и убедись, что девушке удобно, - недовольно приказывает Клаус.
Элизабет закрывает глаза, сжимая губы в тонкую линию, отчаянно пытаясь контролировать смех.
– Да, господин мой, - говорит она, садясь в реверансе, когда Клаус, пройдя мимо, сердито хлопает дверью.
Не в силах подавить смех, служанка поворачивается к мирно спящей Кэролайн.
– Никогда, за все годы службы здесь, не видела подобного, - шепчет она, начиная раздевать блондинку. – Глупая девочка, ты даже не понимаешь своей власти над ним, так ведь?
Клаус, прислонившийся к стене у спальни Кэролайн, глубоко вздыхает, слыша слова и сдавленный смех горничной.
Все идет совсем не так, как он планировал.