Seduction
Шрифт:
========== 3.1. A kiss that Lingers. ==========
“The moonlight plays upon your skin
A kiss that lingers takes me in.”
Клаус сказал, что они проведут вечер во дворце короля Генриха в развлечениях: пиршестве, играх и танцах. По этому поводу горничные одели Кэролайн в новый наряд. Это нежно-розовое платье с белыми узорами, самое красивое из всего, что она когда-либо носила. Мягкие рукава отделаны изнутри шелком. Маргарет и Элизабет затянули корсет так туго, что Кэролайн едва может дышать – наверное, намеренно, чтобы она была хороша и ее заметил
– Ты прекрасна, - произносит он, наблюдая за спускающейся девушкой.
Она застенчиво улыбается, сделав быстрый реверанс.
– А разве люди, к которым мы едем, не знают, кто ты? – тихо спрашивает Кэролайн.
Клаус улыбается и, приобняв ее за талию, ведет к лошадям.
– Кто-то знает, кому-то внушили забыть, некоторые только предполагают и распускают слухи – как, наверное, твоя семья. Другие даже не имеют понятия.
Кэролайн поднимает на него глаза, но в ее улыбке сомнение.
– Но никто не смеет меня расспрашивать, - добавляет он.
***
Сидя за длинным столом, Кэролайн и Клаус вместе с придворными наблюдают, как поют и танцуют несколько женщин, как играют музыканты. Ночь наполнена смехом и радостью.
Оторвав глаза от танцоров, Кэролайн бросает взгляд на Джейн Сеймур, последнюю жену короля.
– Она беременна, - шепчет Клаус, наклонившись к девушке. – А он надеется на сына, на наследника.
Теперь она не сводит глаз со смеющейся Джейн и видит, как король кладет руку на ее округлый живот.
– Мне кажется, он совсем сойдет с ума, если родится дочь, - продолжает мужчина, - хотя на его месте я бы тоже желал мальчика, - совсем тихо добавляет он.
– А я бы хотела для тебя дочь.
Он мгновенно поднимает на нее глаза, ища на лице след хоть каких-то эмоций, но Кэролайн все смотрит на Джейн.
– Я знал, что не особо тебе нравлюсь, но и не подозревал жестокости в твоей натуре, - спустя несколько секунд, наконец, сухо произносит он.
Она переводит на него мягкий взгляд, будто не заметив обвинения в его голосе.
– Я желала бы тебе этого вовсе не из жестокости. Напротив, из-за доброты.
Он приподнимает брови, требуя объяснений.
– Будь ты на месте короля, что хорошего тебе мог бы сделать сын? – начинает она. – Девушка бы могла готовить, убирать и заботиться о тебе, если заболеешь. Сын бы только желал твоей смерти, чтобы занять престол.
– А если бы я умер, то кто бы вел Англию к величию? – спрашивает он, откидываясь назад и забавляясь ее логикой.
– Женщина, - прямо говорит Кэролайн, и он улыбается ей, заставляя щеки вспыхнуть от смущения. Это напоминает ей множество раз, когда она чувствовала себя совершенно одинокой, попав в мир, где никто не разделял ее мнения, и Кэролайн внезапно ощущает гнев из-за его насмешливой улыбки. – Не смейся надо мной. Я не дура, пусть тебе и кажется, что я говорю глупости.
Но Клаус не перестает улыбаться.
– Я вовсе не считаю тебя дурой, - мягко произносит он.
Кэролайн смотрит на него и на мгновение – на одно маленькое мгновение – видит в его взгляде доброту.
С любопытством проследив за взглядом Клауса, Кэролайн видит позади себя короля, такого красивого, как о нем рассказывали, и взволнованная вскакивает с места, приседая в глубоком реверансе. Клаус, быстро подойдя к Кэролайн, властно кладет руку ей на талию. В памяти всплывают слова Элизабет, что король спит со всем, что движется, и девушка внезапно понимает значение жеста Клауса. В конце концов, ее безопасность в его руках.
– Никлаус высоко отзывался о вас, - говорит Генрих.
– О, - выдыхает она себе под нос, удивленная, когда же они успели поговорить о ней.
Быстро придя в себя, она улыбается, отчаянно стараясь не обращать внимания на напряженные взгляды мужчин. Взгляд короля медленно опускается к ее груди, и объятье Клауса становится крепче. Кэролайн сгорает от неловкости, чувствуя, как щеки горят красным.
– Ну, что ж, давайте станцуем.
Это не вопрос, а приказ, и Кэролайн прекрасно понимает, что не может отказать, все знают, что король требует полного послушание от женщины, на которую положил глаз.
***
Клаус сидит за столом, сгорая от гнева.
Дворянин, сидящий рядом, не замолкает ни на секунду, рассказывая о любой мысли, что проходит в его простодушную голову. Не стоит и говорить, что Клаус заставил болтливого гостя заткнуться и молчать до конца вечера. Дама, наверное, жена, обратившаяся к нему через пару минут с вопросом, разругавшись с ним, уходит, думая, что ее игнорируют. Клаус через некоторое время бросает на мужчину взгляд и усмехается, удовлетворенный его смущенным видом.
Снова переведя взгляд на Кэролайн, он видит, что они с королем уже закончили танцевать, но не успевает она дойти до своего места, как другой мужчина приглашает ее на танец и король передает девушку ему, как делятся игрушками дети. Не успевает она закончить один танец, как подходят еще двое, что буквально выстроились в очередь за право с ней станцевать. Но что злит Клауса еще больше, так это ее улыбка, такая беззаботная и страстная. Какой она никогда не дарила ему. С каждой ее улыбкой, с каждым переливом серебристых колокольчиков ее смеха он чувствует, как напрягается все больше и больше от ревности, пока, наконец, внутри что-то не щелкает.
Поднявшись с места, он пробирается через танцующие пары, добираясь до Кэролайн и ее последнего мальчика. Встав между ними, Клаус обращается к нему.
– Тебе дурно, - его зрачки расширяются. – Остаток вечера проведешь на улице. Свежий воздух пойдет тебе на пользу. Если замерзнешь, можешь пробежаться вокруг замка.
Кэролайн в ужасе наблюдает за тем, как уходит ее кавалер, будто потерявший разум. Бросает сердитый взгляд на Клауса. Но, прежде чем она успевает произнести хоть слово, он, схватив ее за руку, выводит девушку из зала. Они быстро идут по длинному, плохо освещенному коридору.