Сегмент власти

Лян Сергей

– Мне нужно переговорить с Зейналовым с глазу на глаз.

– Дэн, ты же знаешь, что с подследственным может разговаривать только ведущий следователь либо детектив, коим ты уже не являешься – пафосно произнес Рамаренко.

– Ошибаешься. Приказ о моём увольнении будет издан только вечером. Промежуточного распоряжения об отстранении меня от должности тоже не поступало. Выходит, что я еще на службе. Есть вопросы? – с чувством легкой победы, выпалил я.

– Это всего лишь формальности. Фактически ты уже здесь не работаешь.

– Если бы

ты был настоящим юристом, то знал бы, что формальности могут опровергнуть любые факты. А сейчас я бы попросил тебя выйти и дать переговорить с моим подследственным.

– То есть как это с твоим? – на лице у Рамаренко нарисовалось возмущение.

– Салара, громко и четко произнеси фамилию сотрудника, за которым числится подследственный Зейналов, – обратился я к своему виртуальному помощнику.

– Здравствуйте, детектив. Согласно вчерашнего постановления подследственный Зейналов закреплён за Вами, детектив, – голос Салары донёся из моих смарт-часов.

– Спасибо Салара. Ты сам всё слышал, Рамаренко. Зейналов еще мой подследственный. Устное распоряжение начальника о передаче дела тебе, не означает, что дело уже у тебя. Так что, Вы свободны, капитан! – громогласно скомандовал я.

– Мы еще посмотрим! – разгневанно произнес Рамаренко, – Я это просто так не оставлю. Сейчас же пойду к Дёмину.

Я не счёл нужным что-либо отвечать. Рамаренко хлопнул дверью и побежал к Палычу. Не теряя времени, я обратился к Зейналову.

– Привет, Ашим. Скажи мне как так получилось? Ты же буквально вчера сидел у меня в кабинете и философствовал о своей невиновности.

– Здравствуйте, детектив. Я всё осознал. Вину признаю. Я совершил множество преступлений и должен понести заслуженное наказание. – смотря сквозь меня произнёс Зейналов.

– С тобой всё в порядке? – я поводил рукой у лица Зейналова и не уловил никакой реакции.

– Всё хорошо, детектив. Это моё волеизъявление. Никакого физического либо морального давления на меня не оказывалось, – снова не меняя манеры речи проговорил Зейналов.

– Ашим, посмотри на меня. Что они с тобой сделали? – положа руку на плечо Зейналова, я стал слегка трясти его.

– Ничего, всё нормально. Я готов сотрудничать. Где нужно расписаться?

Я отступил от Зейналова в полном недоумении. Его будто загипнотизировали. Достав свой телефон, я включил видеокамеру, и направил объектив на Зейналова.

– Ашим, тебя вчера посещали сотрудники КРБ?

– Да, мы поговорили, и я решил во всём сознаться. Они сказали, что так для меня будет лучше всего.

– Они с тобой только разговаривали? Больше ничего не делали?

– Нет, детектив. Просто поговорили.

Осмотрев Зейналова с головы до ног, я обратил внимание на покраснение кожного покрова в области его шеи.

– Ты можешь показать мне свои руки и шею? – с настороженностью обратился я к Зейналову.

– Слушаюсь

Вас, детектив, – проговорил Зейналов, одновременно расстёгивая воротник рубашки и закатывая рукава.

Так я и думал. Я заснял на камеру следы инъекций, обнаруженных на внутренней стороне локтевого изгиба и на шее. Взяв со стола канцелярскую иглу я как бы случайно уколол ею палец Зейналова, на что он никак не отреагировал.

– Прости, я нечаянно, – отвлекая Зейналова, я спрятал иглу с его кровью в цветастую пластиковую коробочку из-под канцелярских скрепок.

– Всё в порядке, – продолжая глядеть в пустоту перед собой, ответил Ашим, – Это была случайность.

Дверь кабинета резко распахнулась. Первым вошёл Дёмин, за ним Рамаренко. Я успел незаметно спрятать телефон и коробку с иглой во внутренний карман блейзера.

– О, Виктор Павлович, – протяжно сказал я, скривив лицо в удивлении, – Уже нажаловались? Ай-яй-яй!

– Не язви Денис! Вот приказ о твоем увольнении, – Дёмин показательно поставил на официальном бланке свою подпись, – Пожалуйста, покинь кабинет и не мешай проведению следственных действий.

– Всё-всё, уже ухожу, – шутливо подняв руки вверх сказал я, направляясь к выходу.

– Вот видишь, Денис, – ехидно улыбаясь начал говорить Рамаренко, – Ты у-во-лен!

– А ты бы вообще помалкивал! – Грубым голосом прервал его Дёмин, – Если бы ты хоть немного пошевелил своими куриными мозгами и как положено оформил бумаги, этого инцидента и не произошло бы! Как дети, вашу мать! Когда вы уже научитесь работать?! – отмахнувшись Дёмин проследовал вслед за мной.

– Господин полковник! – крикнул Рамаренко вслед уходящему Дёмину – Зейналов поранился и у него с пальца кровь идёт. Что мне делать?

– Высоси! – выругался Дёмин.

– А? Что?

– Коля не тупи! Возьми бинт и перевяжи ему палец! Денис, постой! – окрикнул меня Дёмин. – Что тебе было нужно от Зейналова?

– Виктор Павлович, не беспокойтесь, Вас это не касается. Извините, я пойду, в такси ожидание платное.

– Ты ведь просто так не остановишься, верно? Зачем тебе это нужно? Чего ты пытаешься добиться?

– Всего доброго, Виктор Павлович, – проигнорировав расспросы Дёмина, сказал я и удалился.

Подходя к лестнице, я услышал писклявый голос Рамаренко, который вслух возмущался по поводу канцелярских скрепок и иголок, рассыпанных на его столе.

Леонид, ожидая меня, уснул. Я сел в машину и с трудом разбудил его. После недолгих кряхтений и матерясь дядь Лёня проснулся. Не говоря ни слова, он завёл машину. Когда мы отъезжали от отдела, меня посетило чувство сравнимое с тем, когда отправляешься в неизведанные края на встречу новым приключениям. Что меня ждёт дальше не знал никто, даже я. Но всем сердцем я чувствовал, что сделал правильный выбор, за который мне потом не будет стыдно.