Сёгун
Шрифт:
К тому времени, когда они обошли весь строй, Ябу, Игураши и Оми были измотаны. Но Торанага был неутомим, и прежде чем Ябу смог остановить его, он взошел на самую удобную точку и встал там один, высоко над остальными.
– Самураи Идзу, вассалы моего друга и союзника, Касиги Ябу-сами! – выкрикнул он своим зычным голосом. – Я имею честь быть здесь с вами. Я удостоен чести видеть часть сил Идзу, часть войск моего большого союзника. Слушайте, самураи, темные облака собираются над империей и угрожают миру Тайко. Мы должны защитить то, что нам дал Тайко, пресечь измену в высших сферах! Пусть
Все смотрели на него. Потом «Торанага!» ревом донеслось до него и возвращалось снова и снова. И самураи поклонились в ответ.
Даже Ябу поклонился, захваченный силой момента.
Прежде чем Ябу успел выпрямиться, Торанага стал спускаться с холма, все убыстряя шаг. – Иди с ним, Оми-сан, – приказал Ябу.
Ябу самому не подобало бежать за Торанагой.
– Да, господин.
Когда Оми ушел, Ябу спросил Игураши:
– Какие новости из Эдо?
– Госпожа Юрико, ваша жена, прежде всего просила сказать вам, что по всему Кванто идет колоссальная мобилизация. Внешне все спокойно, но внутри все кипит. Она считает, что Торанага готовится к войне – внезапной атаке, может быть, против самой Осаки.
– А что слышно об Ишидо?
– Ничего до нашего отъезда. Это было пять дней назад. Никаких слухов о бегстве Торанаги. Я услыхал об этом только вчера, когда ваша госпожа отправила почтового голубя из Эдо.
– А, Зукимото уже наладил эту связь?
– Да, господин.
– Хорошо.
– Его послание гласило: «Торанага успешно сбежал из Осаки с нашим господином на борту галеры. Готовьтесь принять их в Анджиро». Я решил, что это лучше держать в секрете ото всех, кроме Оми-сана, но мы все подготовили.
– Как?
– Я объявил о военных «учениях», господин, по всему Идзу. В течение трех дней будут блокированы все дороги и перевалы, если вы этого хотите. Там у нас на севере есть якобы пиратский флот, который может напасть на любое судно без сопровождения днем или ночью, если вы этого захотите. А здесь для вас и гостя, какой бы он ни был важный, есть место для жилья, если вы захотите остановиться.
– Хорошо. Что еще? Есть еще какие-нибудь новости? Игураши не хотелось говорить о новостях, которых он не понимал:
– Мы приготовились здесь ко всему. Но этим утром из Осаки пришло шифрованное сообщение: «Торанага отказался от должности в Совете регентов».
– Невероятно! Почему он это сделал?
– Я не знаю. Я не могу понять, но это так. Но это должно быть правдой, потому что мы прежде никогда не получали неверной информации из этого источника, господин.
– Госпожа Сазуко? – осторожно спросил Ябу, упомянув самую молодую наложницу Торанаги, чья служанка была его платной осведомительницей.
Игураши кивнул:
– Да. Но я совсем не понимаю этого. Теперь регенты выразят ему свое недоверие, не так ли? Они прикажут ему покончить с собой? Это было сумасшествием подать в отставку, да?
– Ишидо
Ябу в смятении сошел с холма и смотрел, как Торанага пересек площадь по направлению к Марико и чужеземцу, около которых была и Фудзико. Потом Марико пошла куда-то вместе с Торанагой, остальные ждали на площади. Торанага шагал быстро и решительно. Затем Ябу заметил, как он дал ей маленький пергаментный свиток, и страшно заинтересовался, что в нем и что при этом говорилось. «Какую еще уловку планирует Торанага», – спросил он себя, желая, чтобы здесь с ним была его жена Юрико, готовая помочь ему своими мудрыми советами.
У пристани Торанага остановился. Он не поднялся на корабль под защиту своих людей. Он знал, что окончательное решение должно быть принято на берегу. Он не мог убежать. Еще ничего не было решено. Он смотрел, как подходят Ябу и Игураши. Плохо дающееся Ябу спокойствие о многом сказало Торанаге.
– Да, Ябу-сан?
– Вы останетесь здесь на несколько дней, господин Торанага?
– Мне лучше сразу уехать.
Ябу сделал знак всем отойти так, чтобы их не было слышно. Через мгновение они вдвоем остались на дороге.
– У меня плохие новости из Осаки. Вы отказались быть председателем Совета регентов?
– Да. Я подал в отставку.
– Тогда вы убили себя, погубили ваше дело, всех ваших вассалов, всех ваших союзников, всех ваших друзей! Вы похоронили Идзу и убили меня!
– Совет регентов, конечно, может отобрать ваши земли и вашу жизнь, если они захотят.
– Клянусь всеми богами, живыми, мертвыми и теми, что должны родиться… – Ябу с усилием сдерживал свои чувства, – Извините меня за плохие манеры, но вы заняли странную позицию… – не было реальной цели, из-за которой стоило не скрывать своих чувств, это считалось бы неприличным и портило репутацию. – Тогда вам лучше остаться здесь, господин Торанага.
– Я предпочел бы уехать немедленно.
– Здесь вы или в Эдо, какая разница? Приказ регентов придет немедленно. Я думаю, вы хотите сразу же совершить сеппуку. Я почел бы за честь быть у вас помощником.
– Благодарю вас. Но пока еще не прибыло официального приказа, моя голова останется там, где она есть.
– Какое значение имеют день или два? Приказ придет неизбежно. Вы можете положиться на меня.
– Спасибо. Да, я понимаю, зачем вам была бы нужна моя голова.
– Моя голова полетит тоже. Если я отправлю вас к Ишидо или убью вас, и раскаюсь, это может задобрить его, в чем я очень сомневаюсь.
– Если бы я был на вашем месте, я бы мог потребовать вашу голову. К сожалению, это вам не поможет.
– Я склонен согласиться. Но стоит попытаться, – Ябу со злостью сплюнул в пыль. – Я заслуживаю смерти за то, что был так глуп, что вмешался в эти дерьмовые игры за власть.
– Ишидо никогда не стал бы раздумывать, отрубить ли вам голову. Но сначала он возьмет Идзу. О да, Идзу пропадет, если он получит власть.
– Не смейтесь надо мной. Я знал, что подобное должно было случиться!