Сёгун
Шрифт:
– Конечно, – Нага успокоился и стал теперь вежливей, чем когда излагал все, что накопилось у него на душе с первого дня пребывания в Анджиро.
– Вы сообщили свое мнение господину Торанаге? – спросил Ябу.
– Господин Торанага не спрашивал моего мнения. Я надеюсь, что он удостоит меня чести и поинтересуется моим мнением, – ответил Нага сразу же с полной искренностью, интересуясь про себя, заметили ли они ложь.
Оми сказал: – Поскольку это свободное обсуждение, господин, то я скажу, что этот чужеземец – сокровище. Я считаю, мы должны учиться у чужеземцев.
Нага сказал уверенно: – Что они знают, Оми-сан? Да, ружья и корабли. Но что еще? Как они могли бы победить нас? Среди них нет самураев. Разве этот Анджин открыто не заявляет, что даже их короли – убийцы и религиозные фанатики? Нас миллионы, их пригоршня. Мы сможем разбить их одними голыми руками.
– Этот Анджин-сан на многое открыл мне глаза, Нага-сан. Я вдруг обнаружил, что наша земля и Китай – это еще не весь мир, это только очень небольшая его часть. Сначала я подумал, что чужеземец только забавен. Теперь я так не думаю. Я благодарю богов за него. Я думаю, что он спас нас, и я знаю, что мы можем многому научиться у него. Он уже дал нам власть над южными чужеземцами – и Китаем.
– Что?
– Тайко проиграл войну потому, что их было слишком много против нас, мужчин против мужчин, стрел против стрел. Обладая ружьями и пользуясь новой военной стратегией, мы можем взять Пекин.
– С вероломством этих чужеземцев, Оми-сан!
– Со знаниями чужеземцев, Нага-сан, мы могли бы взять Пекин. Тому, кто завоюет Пекин, подчинится весь Китай. И тот, кто завоевал Китай, может завоевать весь мир. Мы должны научиться не стыдиться получать знания, откуда бы они ни шли.
– Я уверен, мы не нуждаемся ни в чем со стороны.
– Не обижайтесь, Нага-сан. Я говорю, что мы должны защищать эту страну богов любыми средствами. Наш первый долг – защитить эту уникальную страну, которой мы владеем на земле. Только здесь земля богов, правда? Только наш император божественного происхождения. Я согласен с тем, что этот чужеземец должен замолчать. Но его не надо убивать. Изолировать его здесь, в Анджиро, на длительный срок, пока мы не узнаем у него всего, что он знает.
Дзозен задумчиво почесался: – Мой господин узнает ваши мнения. Я согласен с тем, что чужеземец должен быть изолирован. А также с тем, что подготовку нужно немедленно прекратить.
Ябу вынул из рукава свиток: – Здесь полный отчет для господина Ишидо. Когда господин Ишидо пожелает прекратить подготовку солдат, то подготовка конечно, прекратится.
Дзозен принял свиток: – А господин Торанага? Что с ним?
Его глаза обратились к Нате. Нага ничего не сказал, только смотрел на свиток.
Ябу сказал: – Вы можете спросить у него самого о его мнении. У него есть аналогичный отчет. Я думаю, вы уедете в Эдо завтра? Или вам хотелось бы посмотреть, как мы готовим солдат? Я, к сожалению, должен вам сказать, что наши люди еще не очень хорошо обучены.
– Мне бы хотелось посмотреть одну
– Оми-сан, распорядитесь. Вы поведете людей.
– Да, господин.
Дзозен повернулся к своему помощнику и дал ему свиток:
– Масумото, отвези это немедленно господину Ишидо. Выезжай сразу же.
– Слушаюсь, Дзозен-сан.
Ябу сказал Игураши:
– Дай ему проводников до границы и свежих лошадей.
Игураши с самураем тут же вышли.
Дзозен потянулся и зевнул. – Пожалуйста, извините меня, – сказал он, – но это из-за того, что я несколько дней не слезал с лошади. Я должен поблагодарить вас за этот необычайный вечер, Ябу-сама. Ваши идеи с дальним прицелом. И также ваши, Оми-сан и Нага-сан. Я похвалю вас господину Торанаге и моему господину. Теперь, если вы меня извините, я очень устал, дорога из Осаки очень длинная.
– Конечно, – сказал Ябу, – как в Осаке?
– Хорошо. Помните этих бандитов, которые атаковали вас на суше и на море?
– Конечно.
– Мы захватили четыреста пятьдесят человек в ту ночь. Многие носили форму Торанаги.
– У ронинов нет понятия чести. Никакой.
– У некоторых есть, – сказал Дзозен, обидевшись. Он жил, вечно стыдясь того, что когда-то был ронином, – Некоторые носили даже форму наших серых. Никто не спасся. Все погибли.
– И Бунтаро-сан?
– Нет. Он, – Дзозен запнулся. Это «нет» выскочило случайно, но теперь, когда он его произнес, он не стал возражать. – Нет. Мы не знаем наверняка – его головы не нашли. Вы ничего не слышали о нем?
– Нет, – сказал Нага.
– Может быть, он и был схвачен. Они просто разрезали его на куски и раскидали их повсюду. Мой господин хотел бы узнать о нем, если вы получите новости. В Осаке сейчас все нормально. Идут приготовления к встрече регентов. Ведутся большие приготовления к празднованию новой эры и, конечно, к чествованию всех дайме.
– А господин Тода Хиро-Мацу? – вежливо спросил Нага.
– Старина Железный Кулак все так же силен и сердит, как всегда.
– Он все еще там?
– Нет. Он выехал со всем семейством вашего отца за несколько дней до моего отъезда.
– А двор моего отца?
– Я слышал, что госпожа Киритсубо у госпожа Сазуко просили разрешения остаться с моим господином. Доктор посоветовал госпоже остаться на месяц. Он считает, что дорога будет не очень благоприятна для ожидаемого ребенка, – для Ябу он добавил, – она же упала тогда вечером, когда вы уезжали, правда?
– Да.
– Надеюсь, ничего серьезного, – спросил Нага, очень озабоченный.
– Нет, Нага-сан, ничего серьезного, – сказал Дзозен, потом опять обратился к Ябу: – Вы сообщили господину Торанаге о моем приезде?
– Конечно.
– Хорошо.
– Новости, которые вы нам сообщили, его очень заинтересуют.
– Да. Я видел почтового голубя, он сделал круг и улетел на север.
– У меня сейчас налажена такая служба, – сказал Ябу, не упомянув, что его голубь тоже был замечен и что соколы перехватили его около гор, что послание расшифровали: «В Анджиро все как сообщалось. Ябу, Нага, Оми и чужеземец здесь».