Сёгун
Шрифт:
Ошиба тут же задала вопрос:
– Вы всегда так галантны, Анджин-сан?
– Простите?
– Ах, всегда вы так любезны? Комплименты! Понимаете меня?
– Нет, простите, пожалуйста, не понял. – Голова у Блэксорна уже раскалывалась от постоянного напряжения. Тем не менее, когда Марико объяснила, о чем речь, он ответил с шутливой торжественностью:
– Ах, прошу прощения, Марико-сан. Если Сарудзи действительно ваш сын, пожалуйста, скажите госпоже Ошибе: я не знал, что дамы
Она перевела, потом добавила что-то, что всех рассмешило.
– Что вы сказали?
– Ах! – Марико заметила, что Кийяма зло смотрит на Блэксорна. – Прошу прощения, господин Кийяма, могу я представить вам Анджин-сана?
Кийяма вежливо ответил на очень почтительный поклон Блэксорна.
– Я слышал, что вы христианин…
– Ах, извините, господин Кийяма, – ответил тот по-японски. – Да. Я тоже христианин, но другой секты.
– Вашу секту не любят в моей провинции. И в Нагасаки, и на Кюсю, да, думаю, ни в одной из провинции, где дайме – христиане.
Марико с усилием удержала на лице улыбку, – дома она много размышляла, пытаясь определить, сам ли Кийяма нанял убийц Амиды и организовал нападение прошлой ночью. А теперь в переводе она постаралась смягчить грубость Кийямы. Все внимательно слушали разговор.
– Я не священник, господин. – Блэксорн обратился непосредственно к Кийяме. – Если и окажусь в ваших краях, то только по торговым делам. Никаких разговоров о религии или проповедей своего учения. Почтительно прошу только разрешения торговать.
– Я не хочу, чтобы вы торговали! Не желаю, чтобы вы появлялись в моих землях! Вам запрещено появляться в моих землях под страхом смерти! Вы понимаете?
– Да, понимаю. Очень сожалею.
Кийяма надменно повернулся к Ишидо.
– Нам следовало бы полностью запретить эту секту и этих чужеземцев во всей империи. Я предложу это на следующей встрече Совета. А пока открыто заявляю: господину Торанаге дали плохой совет – сделать иностранца, тем более такого человека, самураем. Очень опасный прецедент!
– Ну, это не так уж важно! Ошибки нынешнего правителя Кванто очень скоро будут исправлены.
– Людям свойственно делать ошибки, господин генерал. – Кийяма стоял на своем. – Только Господь Бог все видит и все может. Единственная настоящая ошибка господина Торанаги – что он поставил свои интересы выше интересов наследника.
– Да, – согласился Ишидо.
– Прошу меня извинить, – вмешалась Марико, – но это неправда. Сожалею, но вы оба ошибаетесь в моем господине. Кийяма очень вежливо повернулся к ней.
– Вы заняли совершенно правильную позицию, Марико-сан. Но, пожалуйста, давайте не будем обсуждать это сегодня вечером. Да, господин генерал, а где сейчас господин
– Вчера с почтовым голубем пришло уведомление, что он в Мисиме. Теперь я жду ежедневных сообщений о его передвижении.
– Что ж, значит, через два дня он пересечет границы своей провинции, – подытожил Кийяма.
– Да, господин Икава Джикья готов приветствовать его в соответствии с его положением.
– Будем надеяться, – Кийяма улыбнулся Ошибе, – он очень благосклонно относился к ней. – В этот день, госпожа, в честь такого случая, можно ли попросить вас о позволении регентам приветствовать наследника?
– Наследник почтет это за честь, господин, – ответила она, к всеобщему одобрению. – А потом не соблаговолите ли вы и все здесь присутствующие быть его гостями на состязании поэтов? А регенты – стать судьями?
Все бурно зааплодировали.
– Благодарю вас, но не предпочтительнее ли, чтобы роль судей выполнили вы и принц Огаки с кем-нибудь из дам?
– Очень хорошо, если вы так пожелаете.
– Тогда, госпожа, какую же выбрать тему? И первую строку стихотворения? Поэтический дар Кийямы славился не менее, чем его искусное владение мечом и отвага в боях.
– Пожалуйста, Марико-сан, может быть, вы ответите господину Кийяме? – Все опять восхитились находчивостью Ошибы, – она была посредственной поэтессой, тогда как Марико – искусной, что известно всем.
Марико это обращение польстило. Она задумалась на минуту.
– Тема – о сегодняшнем вечере, госпожа Ошиба, и первая строка – «На ветке без листьев…»
Ошиба и остальные похвалили ее выбор. Кийяма подобрел:
– Превосходно, но мы будем очень стараться выиграть у вас, Марико-сан.
– Надеюсь, вы простите меня, господин, но я не стала бы участвовать в состязании.
– Конечно, вы должны участвовать! – Кийяма не принял ее слов всерьез, – Вы одна из лучших поэтесс в государстве. Без вас совсем не то.
– Прошу меня извинить, господин, но, к сожалению, меня здесь не будет.
– Не понимаю.
Ошиба спросила:
– Что это значит, Марико-сан?
– О, пожалуйста, извините меня, госпожа, завтра я покидаю Осаку – вместе с госпожой Киритсубо и госпожой Сазуко.
Улыбка Ишидо исчезла.
– И куда же вы направляетесь?
– Встретить своего сюзерена, господин.
– Господин Торанага будет здесь через несколько дней, разве не так?
– Госпожа Сазуко уже несколько месяцев не видела своего мужа, а господин Торанага еще не имел удовольствия видеть своего последнего сына. Конечно, госпожа Киритсубо будет сопровождать нас. Господин очень давно не видел и хозяйку своих дам.