Секреты герцогини
Шрифт:
Стоя в элегантной библиотеке лорда Альберта Максвелла, он думал о том, что сейчас гости танцуют и веселятся в переполненном зале, а он должен находиться тут и в очередной раз прояснять неприятную ситуацию.
– Ваш отец и я всегда считали, что вы с Мэдлин составите хорошую партию, ваша светлость. В прошлом сезоне Мэдлин отвергла немало предложений руки и сердца, рассчитывая на брак с вами, – промямлил лорд Максвелл – коротышка с обычным для его возраста брюшком, водянистыми голубыми глазками на красном круглом лице и лысой головой с остатками белобрысых волос не мог скрыть печали.
Его
Алекс устало вздохнул:
– Вы с отцом были хорошими друзьями, я это прекрасно понимаю, и мне очень жаль, что у вас сложилось превратное впечатление, будто я собираюсь жениться на вашей дочери. Но я еще при жизни отца ясно дал понять, что я сам выберу себе жену. Мэдлин – девушка очаровательная, но я считаю, что мы не подходим друг другу; проще сказать, хотя я знаком с ней с самого детства, она меня не интересует. С прошлого лета, после смерти моего отца, ваши жена и дочь ухитрились ввести в заблуждение половину Лондона, прозрачно намекая, что я со дня на день сделаю ей предложение. Даже мои друзья начали верить в это! – Заметив, как вытянулось лицо лорда Максвелла, Алекс решил выразиться помягче: – Мэдлин – милая юная леди и станет прекрасной женой для любого мужчины, но… Просто я не тот мужчина. Кстати, я не давал повода думать иначе ни ей, ни вам, ни своему отцу.
Последнее, чего ему хотелось, – жениться на такой избалованной девице, как Мэдлин Максвелл. Всем были известны истории ее детства и размах, с которым родители баловали дочь. В четыре года они подарили своей маленькой дочурке пони с миниатюрным экипажем, в десять ее ожидало экстравагантное платье из Парижа, сшитое по индивидуальному заказу, в шестнадцать на ее головку легла диадема из бриллиантов и рубинов. Вряд ли теперь кто-нибудь будет способен удовлетворить непомерные запросы этой женщины.
В комнате повисло неловкое молчание.
– Если вы не хотите сами рассказать Мэдлин о моих истинных намерениях, я готов лично обсудить с ней данный вопрос, – холодно заметил герцог.
– Видите ли, ее сердце принадлежит вам, и я не знаю, как преподнести ей эти печальные новости. – Лорд Максвелл глотнул виски, и его рука задрожала.
Герцог с досадой вздохнул:
– Мы сегодня же объявим, что Мэдлин передумала и не желает выходить за меня.
– Да кто же в это поверит! – хмыкнул лорд Максвелл.
Алекс снова вздохнул. Максвелл был прав, и он знал это. В свои тридцать лет герцог был самым завидным холостяком Лондона. Острый ум, природный магнетизм и огромное состояние – вот всего лишь некоторые достоинства, привлекавшие к нему противоположный пол.
– И все же она может заявить, что я ей не нравлюсь, поскольку я грубиян, игрок и бабник. Мне все равно, как она это объяснит. Пусть обвиняет меня во всех смертных грехах, я ни слова не скажу против.
– Все считают, что вы с Мэдлин поженитесь, особенно с тех пор, как ваш отец скончался. Но полагаю, я могу просто сказать, что свадьбы не будет. – Толстые щеки лорда Максвелла грустно обвисли.
– Конечно, не будет – ведь официального объявления не было, не так ли? – сказал герцог.
– О каком официальном объявлении идет
Леди Мэдлин Максвелл, образчик женственности, в платье младенческого голубого цвета, выгодно оттенявшем ее голубые глазки, впорхнула в библиотеку. Взмахнув желтыми кудряшками, она сладко улыбнулась отцу и тут же обратила все внимание на герцога Вудборо.
– Мэдлин, дорогая… Мы с герцогом только что обсуждали… – Лорд Максвелл спотыкался на каждом слове.
Тут Алекс в упор посмотрел на Мэдлин и заявил без обиняков:
– Суть дела в том, что мы не женимся.
Улыбка тут же покинула милое личико Мэдлин.
– Что вы хотите этим сказать, ваша светлость?
Определенно она пришла в замешательство. Все шло совсем не так, как планировалось. Герцог, уладив дела с отцом, должен был вывести ее в сад и там, очарованный неземной красотой, попросить ее руки, предложить стать его герцогиней – герцогиней Вудборо. Но теперь…
Что означает этот холодный тяжелый взгляд? Синие льдинки, а не глаза – Мэдлин же привыкла, что джентльмены смотрят на нее с восторгом, даже вожделением, и при этом всегда делают то, что она хочет. Вот почему ими было так легко манипулировать. Стоило Мэдлин взмахнуть пушистыми ресницами, надуть губки, тряхнуть кудряшками, и они у ее ног…
Но этот герцог вел себя неправильно. Мэдлин была уверена, что он влюблен в нее. Когда она беседовала с ним на рождественском балу у Талботов, герцог улыбался ей и говорил, что она уже не та маленькая девочка, которую он дразнил когда-то, и превратилась в милую юную леди. Тогда Мэдлин упомянула о желании их отцов соединить своих детей, и он ответил, что знает об этом. Все считают их будущими супругами и говорят, что они идеальная пара. Отец герцога тоже хотел их брака и был уверен, что из нее получится великолепная герцогиня. Каждый мужчина хочет ее. Этот тип просто безумен, если отказывается жениться на ней, и тем не менее он не похож на человека, который собирается сделать предложение. Так что же пошло не так? Между тем Алекс продолжал отповедь.
– Я хочу сказать, леди Мэдлин, что мне не нравятся слухи о нас с вами. Несмотря на вашу привлекательность, я никогда не упоминал о том, что собираюсь жениться на вас, как, впрочем, и на ком-то другом. – Герцог не мигая смотрел в глаза Мэдлин.
Из груди лорда Максвелла вырвался сдавленный стон, и он рухнул в роскошное кожаное кресло, после чего отхлебнул еще немного виски.
Что до леди Мэдлин, то она, казалось, вообще лишилась дара речи. Никто и никогда не разговаривал с ней в таком грубом тоне. Да как он смеет!
Мысли лихорадочно проносились у нее в голове, но смысл слов упрямо не доходил до сознания.
Он не хочет ее…
Он не хочет ее! Но как он может не хотеть ту, которую хотят все! И разве он не сказал, что она привлекательна? Разве она не самая красивая, самая очаровательная, самая модная, самая грациозная девушка высшего света? Как он может отвергать ее? Скорее всего здесь какая – то ужасная ошибка…
– Все ожидают нашей скорой помолвки, ваша светлость. – Мэдлин драматично прижала руки к груди, надеясь на то, что герцог заметит волшебные полушария в низком вырезе французского платья.