Секреты
Шрифт:
– Гарри! Нет!
– закричала Джинни, бросаясь к нему.
– Ты не знаешь, что там!
Поттер подумал, что она сейчас подозрительно напоминает Гермиону. Но, учитывая, как это место действовало на Джинни, он не мог ее осуждать за излишнюю предосторожность. Он перевел взгляд с девушки на зияющую черную дыру.
– Подожди здесь. Мне нужно узнать, что там, - решительно сказал он и продолжил взбираться наверх.
Застонав, Джинни полезла за ним.
– Нет!
– крикнул Гарри.
– Я же сказал тебе -
– Мне тут не нравится, и к тому же я не отпущу тебя одного, - огрызнулась она.
Поттер добрался до отверстия и всмотрелся в темноту. Он сел на край, тем временем Джинни поравнялась с ним. Здесь начинался еще один покрытый слизью туннель, резко уходящий вниз. Свет от их палочек освещал лишь небольшое пространство.
Гарри посмотрел на Джинни, она ответила ему вызывающим взглядом, и он кивнул, сдаваясь, а потом оттолкнулся от края каменной ниши. Поттер заскользил вниз, но приземлился раньше, чем ожидал. Он вскочил на ноги и снова зажег палочку. Джинни съехала вслед за ним. Подняв зажженные палочки повыше, они увидели факелы, закрепленные в кронштейнах на стене, и Джинни при помощи заклинания зажгла ближайший к ним.
Тут же оказалось освещенным довольно большое пространство, и, оглядевшись вокруг, Гарри убедился, что они находятся в логове василиска. Очевидно, именно тут он спал долгие, долгие годы. Юноша решил, что на это помещение было наложено какое-то заклинание, потому что тут было теплее, чем в главной комнате.
Логово было большим, но не слишком. С полукруглым сводом. Гарри не видел других туннелей, кроме того, через который они вошли. Так, еще раз… сюда мог попасть только змееуст. Ясно, что сама змея могла свободно выходить отсюда и возвращаться назад.
Он нахмурил брови и стал размышлять, рассеянно глядя, как Джинни зажигает остальные факелы. Это было хорошее место для того, чтобы Волдеморт спрятал хоркруксы именно здесь. Его защищал василиск, и сюда мог войти только тот, кто говорил на парселтанге. Однако существовала небольшая проблема, и заключалась она в том, что сам василиск мог нечаянно уничтожить хоркрукс.
– Что же я упускаю?
– произнес вслух Гарри.
– Здесь ничего нет, - тихо сказала Джинни, ее голос немного дрожал, несмотря на то, что вокруг действительно больше никого и ничего не было.
Но она была права. На таком маленьком пространстве трудно было чего-то не заметить. Гладкие истертые камни на полу, кости и старая сброшенная змеиная шкура; факелы на стенах, которые сейчас ярко освещали комнату. Но Гарри заметил, что один из них не горел.
– Джинни, а почему ты не зажгла самый дальний факел?
– полюбопытствовал он.
– Я пыталась, - ответила она, пожимая плечами.
Гарри бросил на нее испытующий взгляд, а потом встал и решительно направился вглубь пещеры, намереваясь осмотреть факел. Исследовав его, Поттер
Он прикусил губу, быстро соображая. Медальон защищали инфери и яд. Конечно, василиск и умение говорить на парселтанге тоже были надежной защитой для хоркрукса, чем бы он ни являлся.
– Джинни, возвращайся в главную комнату, - скомандовал Гарри. На этот раз его тон не допускал ни малейших возражений с ее стороны.
– Гарри, - тихонько произнесла она.
– Нет, - категорически возразил он.
– Я умею говорить на парселтанге, а ты нет. Ты можешь оказать в ловушке, и я не хочу рисковать.
Он призвал при помощи Акцио ее метлу из другой комнаты. Джинни выглядела испуганной, оставляя его одного, но вернулась в главную комнату без дальнейших возражений.
Сделав глубокий вдох, Гарри отступил назад и уставился на крошечную выгравированную змейку:
– Откройся.
Затаив дыхание, он ждал, что будет дальше. После всего виденного ранее, Поттер не должен был удивиться, когда в стене появилась дверь, но он, тем не менее, был поражен. Факелы за его спиной загорелись ярче, освещая открывшуюся комнату, посреди которой стоял стол.
У него и так уже бешено колотилось сердце, но оно забилось еще быстрее, когда Гарри увидел серебряное ручное зеркало, вполне невинно лежавшее на столе. С палочкой наготове он нерешительно вошел внутрь. Бегло осмотрев помещение, он обнаружил там лишь пустые книжные стеллажи, стоявшие вдоль стен, и больше ничего.
Только стол и зеркало на нем.
Сделав еще один шаг, Гарри увидел, что на ручке зеркала выгравирована витиеватая буква Р. Это означало Ровена Райвенкло. Он был абсолютно в этом уверен.
Однако юноша был совсем не уверен, что хочет коснуться его. Он никогда в жизни так не боялся посмотреть в зеркало. Что он увидит, взглянув в него? Тома Риддла? Волдеморта? Или всего лишь собственное отражение?
Гарри снова обратил внимание на книжные стеллажи. Он осторожно обошел вокруг стола, проверяя, нет ли чего еще в этой маленькой комнатке. На нижней полке стеллажа, стоявшего у самого дальнего свода, которая до этого не была ему видна от дверей, лежали одна-единственная книга и камень.
Он не хотел дотронуться до камня даже больше, чем до зеркала. А вот книга его притягивала. Она была до жути похожа на уничтоженный им дневник.
От внимания юноши не ускользнуло, что если бы он сразу же схватил зеркало, и оказалось, что оно зачаровано, то он никогда не увидел бы ни второй дневник, ни камень. Из всех трех предметов Гарри хотел взять в руки лишь дневник, ему было интересно, что в нем написано. Это было что-то знакомое ему, и к тому же этот предмет мог причинить вред, только если в нем писали.