Секреты
Шрифт:
– Должно быть, он спрятал дневник в Хогвартсе тогда, когда приходил к Дамблдору наниматься на работу, - задумчиво сказала Гермиона.
– Я тоже так думаю, - согласился Гарри.
– А еще я думаю, что камень на полке каким-то образом связан с проклятьем должности преподавателя ЗОТИ.
– Логично, - кивнула Грейнджер.
– И конечно же к тому времени Волдеморт сделал не все хоркруксы. Дамблдор ведь говорил тебе, что Темный Лорд планировал создать последний в тот раз, когда пытался убить тебя.
– Я хочу обсудить с вами кое-что из событий прошлого вечера, - сказал Поттер.
– Когда
Он сделал глубокий вдох.
– Я знаю, что между мной и Волдемортом есть связь, но никто не понимает, что она из себя представляет и как осуществляется. Я вот что подумал: а если Волдеморту каким-то образом удалось и меня превратить в хоркрукс?
– выпалил юноша на одном дыхании.
– Если во мне есть частичка души Волдеморта, то это объясняет, почему мне так везет в поисках правильных ответов на самые сложные вопросы.
– Ох, Гарри, - воскликнула Гермиона, ужаснувшись.
– Все в порядке, - успокоил ее Поттер.
– Я уже выяснил, что это невозможно.
– А ты уверен?
– нерешительно поинтересовался Рон.
– Абсолютно. Я знаю о создании хоркруксов больше, чем мне хотелось бы. Волдеморт не смог бы поместить часть своей души, свою жизненную силу, в меня.
– Ты выяснил, что тогда произошло?
– спросила Грейнджер, с беспокойством глядя на него.
– Волдеморт приготовился убить меня, а затем сразу же создать хоркрукс. Я должен был быть «человеком, чья смерть имеет особое значение», как сформулировал Дамблдор, - саркастически произнес юноша.
Гермиона и Рон поморщились от его слов и тона, каким они были сказаны, но промолчали и продолжили внимательно слушать.
– Волдеморту нравилось вселяться в своих жертв непосредственно перед их убийством, особенно когда речь шла о людях, чьи смерти служили для создания хоркруксов. Думаю, он наслаждался этими «значимыми смертями», - с отвращением стал объяснять Гарри.
– Он оставлял в человеке частичку своей магии, зная, что она скоро опять вернется к нему. Магия Темного Лорда, соединяясь с магией жертвы, увеличивала силу хоркрукса, если он создавал его сразу же после убийства.
Когда Волдеморт попытался убить меня, сила маминой любви и ее остаточная магия не позволили этого сделать. Скорее всего, магия моей матери соединилась с моей собственной, именно поэтому заклинание отрикошетило в Волдеморта. Он исчез, но часть его магических сил осталась во мне.
– Но ты не можешь отражать убивающее проклятие, - медленно произнесла Гермиона, пытаясь осмыслить то, что говорил Гарри.
– Как оно могло отрикошетить?
Поттер тяжело вздохнул:
– Вот мои предположения о том, что случилось.
Волдеморт вошел в наш дом. Убил папу. Мама знала, что происходит и, вероятно, оградила меня каким-то щитовым заклинанием. Риддл вошел в комнату, и она стала умолять его сохранить мне жизнь. Не ее жизнь. Если предположения Дамблдора о силе любви чего-то стоят, то это укрепило возведенные щитовые чары. Однако Волдеморт не принял этого в расчет. Все его внимание было сфокусировано на мне.
– Довольно спорное предположение, - скептически сказала Гермиона.
– Не такое уж спорное, как можно подумать, - с горечью возразил Гарри.
– Когда я сказал Риддлу, что моя мама умерла, пытаясь спасти меня, он признался, что это было мощное контрзаклинание. Не знаю, были это щитовые чары или что-то иное, но в любом случае ее заклинание сработало, раз я до сих пор жив.
Дамблдор настойчиво утверждал, что «сила, неизвестная Волдеморту» - это любовь. У меня она есть, а у него - нет.
Волдеморт позже пытался вселиться в меня. В Министерстве. Он не продержался долго, и я при этом испытывал сильную боль.
Мы знаем, что Убивающее проклятье отрикошетило. Возможно это технически или нет, но это случилось.
Я получил от Волдеморта возможность говорить на парселтанге. Способность, которой я не должен был бы обладать.
– Да, - немного нетерпеливо возразила Гермиона.
– Мы все это знаем. Но…
– Гермиона, - резко перебил ее Гарри.
– Послушай меня. Ты права. Я до сих пор не знаю, как именно работает мамино контрзаклинание. Я совершенно не понимаю этой магии. Однако я точно знаю, как Волдеморт создавал хоркруксы.
Гермиона и Рон вздрогнули от того, с какой силой прозвучали эти слова. Но Поттер был весьма решительно настроен на то, чтобы заставить их понять.
– Я совершенно уверен, что Волдеморт в меня тогда все же вселился. Это в его духе, и это единственное объяснение тому, как во мне оказалась часть его силы.
– Значит, ты утверждаешь, что он нарочно поместил в тебя часть своей силы?
– недоверчиво спросил Рон.
– Да. Вспомни, он не знал всего пророчества, и поэтому ему было невдомек, что именно этого делать не стоит. Он вселился в мое тело и отдал мне часть своей магии. Не души, - подчеркнул Гарри.
– При этом он создал между нами связь, но я не думаю, что нарочно.
– А зачем он сделал это?
– жалобно спросила Гермиона.
– Не вижу логики.
– Если бы ты была на его месте, то видела бы, - настойчиво утверждал юноша.
– Он ценит силу превыше всего. Вселиться в человека, по его мнению, означает овладеть им. Перенести в жертву часть своей магии означает получить полный контроль над магией этой жертвы.
– А связь между вами?
– спросила Гермиона, нахмурившись.
– По-моему, ему нужна была ментальная связь, чтобы передать магию. Он создал ее, и почти сразу же после того вселился в меня. Все происходило очень быстро. Когда он натолкнулся на мамину защиту, то отказался от идеи переноса магии и попытался меня просто убить. Учитывая, что Риддл не знал о нашей связи до недавнего времени, полагаю, он считал, что ему не удалось установить ее.