Секреты
Шрифт:
– А ты не собираешься погибать, - констатировал Северус.
– Вот именно, - сказал Гари и тихо вздохнул.
– Это нелегко. Внутри меня все кипит, но если я позволю себе слишком глубоко задуматься о том, что произошло сегодня, то точно сломаюсь. Вот почему я стараюсь поменьше думать об этом.
Северус изучающе посмотрел на него.
– Мне кажется, ты думаешь об этом постоянно, во всяком случае, гораздо больше, чем говоришь. Просто ты иначе реагируешь на то, что другие люди сочли бы нормальным.
Гарри
– Мы уже выяснили, что у меня все не как у людей.
– Да уж, - усмехнулся Снейп.
Они обернулись на вышедшего из ванной Люциуса. Гарри неверяще покрутил головой. Малфой когда-то успел достать из сундука явно дорогущую мантию.
– А почему вы не оделись полностью?
– спросил юноша только для того, чтобы что-то сказать.
– Я думал, что вы собираетесь подлечить меня, - сухо произнес Люциус.
– Да, я могу вам помочь, но лучше пусть это сделает он, - сказал Поттер, показывая на Северуса.
Малфой скривился:
– Я бы предпочел вообще обойтись без вашего лечения. Но раз уж вы видели меня в худшем состоянии, то не вижу смысла упрямиться.
Гарри посмотрел на Снейпа, и тот, тяжело вздохнув, достал пузырек с анти-Оборотным зельем. Поттер и Малфой наблюдали, как он принимает свой собственный облик.
– Северус?
– неверяще спросил Люциус.
Хоть Малфою и стало лучше после душа, он все же покачнулся от шока. Гарри бросился к нему и, подхватив его под руку, помог дойти до дивана. Люциус шел, пошатываясь, и поспешил сесть.
Гарри переживал за него. Вряд ли Малфою за прошедший год хоть раз удалось выспаться, и к тому же он ослаб из-за плохого питания. А учитывая, сколько сюрпризов свалилось на его голову за день, Гарри должен был признать, что Люциус держится молодцом. Однако все пережитое плохо сказывалось на его самочувствии.
– Да, Люциус, - спокойно сказал Северус.
– Я шпион. Темный Лорд благоволит мне, но по-настоящему я предан Светлой стороне. Я делал все, что в моих силах, чтобы помочь Гарри.
– Поттер, скажи, что хоть ты настоящий, - сказал Люциус, крепко зажмуриваясь.
– Да, это я. И, гм, если хотите, можете называть меня Гарри.
Малфой фыркнул в ответ.
– Кажется, в тюрьме я утратил хватку, - самоуничижительно сказал он.
– Думаю, что она никуда не делась, - возразил ему Снейп.
– Ты весь день общался преимущественно с Гарри, игнорируя мое присутствие настолько, насколько это было возможно.
Тут Люциус открыл глаза.
– Это же не потому, что ему не нравится Ремус?
– растерянно спросил Гарри.
– Не имею ничего против этого оборотня, - помедлив, сказал Люциус.
– Можешь быть уверен, с тобой у нас отношения складывались гораздо хуже. И все же, я предпочел иметь дело с тобой, ребенком, а не со взрослым, - добавил он, сам осознавая этот факт.
Поттер надулся, а Северус, заметив
– Мне кажется, что Гарри очень не нравится, когда его называют ребенком.
Люциус несколько минут задумчиво разглядывал юношу и, наконец, произнес:
– Я восхищен тем, что видел сегодня, - он повернулся к Северусу.
– И возможно, мне удастся сохранить остатки собственного достоинства.
– Гм, наверно, ты чересчур спешишь с заявлениями, - сказал Снейп и улыбнулся.
– Потому что сейчас тебе нужно раздеться, чтобы мы могли вылечить тебя.
– Он достал сумку с зельями.
Люциус скривился, но снял рубашку, чтобы Северус мог осмотреть его раны. Там не было ничего серьезного или угрожающего жизни, но, по мнению Гарри, несколько воспаленных язв и ступни Малфоя выглядели отвратительно. Казалось, будто в его ноги впитался холодный каменный пол тюремной камеры, юноша удивился, что Люциус вообще мог ходить. Впрочем, тот большей частью перемещался сидя у него в кармане.
Хоть Северус и удивился готовности Малфоя перейти на Светлую строну, но оказалось, что он прихватил с собой разные зелья и мази, какие могли понадобиться. Люциус покорно пил лекарства, которые давал ему Снейп. Гарри с едва слышным вздохом взял мазь и начал втирать ее в ступни Малфоя, как ему было велено, а сам зельевар наносил другую мазь на его язвы.
Юноша имел возможность еще раз убедиться в мастерстве Северуса. Мази начали действовать сразу же, заживляя раны так, будто их никогда и не было.
Люциус молча вытерпел всю процедуру и уже через полчаса выглядел гораздо здоровее.
– Северус, ты просто талантище, - искренне сказал он.
Снейп лишь кивнул, принимая комплимент, и упаковал свои снадобья.
Принимая во внимание, что после всего этого скромничать было нелепо, Люциус переоделся прямо в гостиной.
Несмотря на явную худобу, которую не могли немедленно излечить ни зелья, ни мази, одевшись, Люциус вновь обрел присущий ему аристократизм. Мантия была элегантной, чистые блестящие волосы спадали до середины спины. Кожа сейчас казалась здоровее, несмотря на жуткую бледность. В общем, перед ними стоял совершенно другой человек, чем несколько минут назад.
– Вау, - только и смог произнести Гарри.
Люциус насмешливо ухмыльнулся:
– Надо полагать, сейчас я похож на себя.
Гарри лишь кивнул. Он не был другом Малфоя, даже сейчас, но все равно легче было видеть его прежним.
Люциус был очень серьезен, обращаясь к юноше.
– Я должен поблагодарить тебя, Гарри, за то, что ты дал мне возможность сохранить чувство собственного достоинства при встрече семьей.
– Увидев вас в том виде, в каком вы были, они бы очень расстроились, - сказал Поттер, пожимая плечами.
– Хотя, думаю, что они будут в любом случае будут счастливы видеть вас.