Секреты
Шрифт:
Тот не обратил никакого внимания на его просьбу. Он трансфигурировал два кресла в небольшой диванчик и поставил его перед портретом. Потом сел и жестом указал Гарри на место рядом с собой. Поттер неохотно послушался.
– Мои дорогие мальчики, вы не представляете себе, как я рад видеть вас вместе, - начал Дамблдор.
Ни Гарри, ни Северус ничего не сказали в ответ. Гарри не представлял себе, что нужно говорить человеку, которого он помог убить, и полагал, что Снейп столкнулся с той же самой проблемой.
Дамблдор вздохнул.
– Минерва очень добра. Она держит меня
– Вы вынудили меня, и этого ребенка тоже, приложить руку к вашей смерти, - зло сказал Северус.
Он резко встал, и Гарри непроизвольно вжался в спинку дивана. Минуту назад Снейп был подавлен, а сейчас взъярился. Он выплескивал свою ярость на портрет, бросая злые, презрительные слова, полные гнева и ненависти к себе.
Гарри впервые услышал точку зрения Снейпа. Он уже о многом догадывался, но одно дело знать, и совсем другое - слышать, да еще в таких выражениях. А Северус тем временем рассказал все, что произошло после той роковой ночи, когда погиб Дамблдор.
Гарри и раньше подозревал, что именно Северус спас тогда Флитвика, Гермиону и Луну. Он узнал, что Снейп испугался за своего крестника, когда почувствовал, что не может защитить его. Поттер впервые услышал о том, как зельевар ненавидел себя, потому что вынужден был убить человека, который всегда верил в него. И о том, как он разозлился, когда Гарри назвал его трусом. Снейп был уверен: его жизнь кончена, поэтому аппарировал из Хогвартса. И был решительно настроен на продолжение борьбы с Волдемортом.
Гарри съежился в уголке дивана, не уверенный, что Северус вообще помнит о его присутствии. Он чувствовал себя лишним, но даже не помышлял о том, чтобы попытаться уйти, рискуя тем самым привлечь к себе внимание. Не стоило шутить со Снейпом, особенно со злым Снейпом.
Гарри беззвучно плакал; по его щекам текли слезы, и он не мог ничего поделать - лишь смотреть и слушать.
Он увидел события той роковой ночи глазами Северуса. Очевидно, тому хотелось все высказать Дамблдору, потому что многое из прозвучавшего Гарри уже слышал ранее. Он ужаснулся, когда Снейп начал рассказывать о своих обязанностях в качестве Пожирателя. О постоянном страхе и ненависти к себе.
Наконец Северус упал на диван, его сотрясали рыдания. Гарри растерялся: он не знал, что теперь делать. Было такое ощущение, будто он потерялся в какой-то альтернативной вселенной: настолько было непривычно видеть Северуса, всегда предельно сдержанного и замкнутого, потерявшим самообладание. Гарри придвинулся ближе и прислонился к его плечу, молча предлагая хоть какую-то поддержку.
Он бросил взгляд на портрет Дамблдора: божество, находящееся в состоянии пророческого апофеоза. Когда директор с неким участием опускал на них свой взгляд, Гарри физически ощущал волны безмятежности, исходящие от картины. Он вздрогнул. Это всего лишь треклятый портрет. Они уже помирились. Во всем этом было что-то тревожное, но… тем не менее, происходящее казалось правильным. Худой мир лучше
Дамблдор одобрительно кивнул ему, и Гарри почувствовал, как его охватывает спокойствие. Это было нелегко, но он сделал правильный выбор.
Дыхание Северуса начало выравниваться, и он прошептал:
– Извините, Альбус.
– Не нужно извиняться, Северус, - дружелюбно ответил Дамблдор.
– Я очень горжусь тобой. Думаю, ты ищешь извинения для вас обоих, и верю, что для Гарри ты его уже нашел. Тебе нужно лишь простить себя.
Северус долго молчал, а потом произнес:
– Я всегда считал, что быстро схватываю. Но теперь мне кажется, что Гарри усвоил многие ваши уроки гораздо быстрее, чем я.
– Ваши уроки выживания были разными, - сказал Дамблдор.
– Однако я полагаю, что сейчас многое изменилось.
– Да, конечно, - отозвался Снейп, в его голосе послышался сдержанный юмор.
– Позвольте мне ненадолго отлучиться, потому что Гарри хочет вам кое-что рассказать.
Вздрогнув от резкого изменения тона разговора, Поттер резко выпрямился. Для усиления эффекта Северус поцеловал его в лоб, а потом оградил Заглушающими чарами и вышел, взмахнув полами мантии.
Дамблдор засмеялся, увидев, как скривился Гарри.
– Что ж, за последние пару месяцев ваши с Северусом отношения сильно изменились.
– Гм, да, - сказал Гарри, все еще глядя на дверь, за которой исчез Снейп.
Он решил, что она ведет в личные комнаты директора… директрисы.
– Ты тоже хочешь снять какой-то груз с души?
– доброжелательно спросил Дамблдор.
Поттер тяжело вздохнул и поднял взгляд. Он не хотел видеть портрет Альбуса, потому что сразу же вспоминал о его (Альбуса) смерти. Но теперь юноша знал, что все его страхи были напрасны. Портрет напоминал о жизни этого человека, о том хорошем, что он сделал, особенно на посту директора Хогвартса. Обо всех важных уроках, которые Дамблдор преподал за свою жизнь.
– Нет, думаю, я все сделал правильно, - совершенно искренне сказал Поттер.
– Но я… я скучаю по вам.
– Он оглянулся на дверь.
– Северус тоже очень скучает.
– Я полагаю, вы уже поняли, что можете прийти за советом друг к другу, - ответил Дамблдор, его глаза блестели даже на портрете.
– Однако возведение Заглушающих чар заставляет меня предположить, что ты не всем делишься с Северусом.
– Гм, нет, не всем.
Пытаясь не думать о том, что странно обсуждать такие вещи с портретом, Поттер рассказал все, что узнал о хоркруксах. В кабинет вернулся Северус. Он снова был собран и невозмутим. Он сел и стал терпеливо ждать, пока Поттер закончит.
– Гарри, ты прекрасно справился с заданием, - с одобрением и гордостью сказал Дамблдор.
Юноша почувствовал, как заалели щеки. Он снял Заглушающие чары, чтобы Северус мог присоединиться к разговору.
Наконец, они закончили и вышли из кабинета, чтобы присоединиться к остальным. Внизу лестницы Северус задержался и очень серьезно, почти торжественно, сказал:
– Спасибо, Гарри.
– Гм, не за что, - ответил Поттер, не понимая, чем он заслужил благодарность.
Северус криво улыбнулся.