Секреты

Vorabiza

Нарцисса и Драко в шоке смотрели на него.

– О, можете поверить, - сказал брюнет, - это не то, о чем я когда-нибудь скажу кому-то еще. Это не те мысли, которыми я горжусь, и признаюсь, что это не то, о чем я долго думал. Я горжусь выбором, который сделали мои родители. Но это не избавляет меня от желания видеть их живыми.

Он судорожно вздохнул.

– Это мое мнение. Подумайте получше, чего вы хотите. Я не могу вам ничего обещать. Я очень хорошо знаю, что мне всего семнадцать. Волдеморт намного старше и гораздо опытнее. Ему сейчас сам черт не брат.

Ваша семья дожила до сегодняшнего дня только потому, что поддерживала Волдеморта. Если вы считаете, что у вас больше шансов выжить, оставаясь с ним, то так тому и быть.

Гарри, наконец, встал и пошел к двери, у двери он задержался, обернулся и холодно посмотрел на них.

– Но вот что я вам скажу. Я не собираюсь проигрывать эту войну.

Он выскочил из дома, не зная и не задумываясь, куда пойдет. Он был сердит и находился в смятении. Гарри знал, что очень плохо повел себя в этой ситуации. Он нашел подходящее место для аппарации и отправился на Гриммаулд Плейс, отчаянно надеясь, что Снейп уже ушел.

Гарри с силой захлопнул за собой дверь, забыв о портрете матери Сириуса, пока она не начала орать. Вместо того чтобы попытаться заставить ее замолчать, юноша в ответ стал кричать на портрет, отвечая оскорблениями на оскорбления. Когда это перестало его удовлетворять, он вытащил палочку и начал бросать в нее все проклятья, которые только знал. Она завопила еще громче.

Злость Гарри на несправедливость мироустройства, похоже, тоже выросла. Тот факт, что он не никак не мог причинить портрету вреда, еще больше разозлил его. Он хотел разрушать.

– Ты - грязное, злое создание! Ничтожная мразь!
– визжала миссис Блэк.

– Злое?!
– воскликнул гриффиндорец.
– Это не я пытаюсь уничтожить мир!

В портрет полетело еще одно проклятье.

– Прекрати, грязный полукровка!

– Да иди ты!
– крикнул Гарри.
– Вместе со своими идиотскими кровными предубеждениями!

– Как ты смеешь осквернять дом моих предков!

– Твоих предков?!
– со злостью кричал Поттер.
– Предков исключительно добродетельных чистокровных семей? Левикорпус!

– Думаю, моему отцу нравилось это заклинание! Он был настоящим ублюдком! Он был ублюдком, но он все равно, черт побери, любил меня! Я знаю это!
– кричал брюнет.

– Побочный продукт грязи и ничтожества!

– Заткнись!
– в ярости заорал Гарри.
– Сектумсемпра!

– Темная магия! Темная магия снова в доме Блэков!
– завопила миссис Блэк, но на этот раз возбужденно.

– Кого это, черт возьми, волнует?
– поинтересовался парень.
– Это всего лишь гребаное заклинание! Оно даже не может причинить тебе вреда!
– с горечью добавил он.
– Круцио!

– Никакого вреда, но ты можешь быть отличной мишенью для практики, - презрительно усмехнулся Гарри.
– Беллатриса сказала, что я не очень хорош в проклятьях. Я хочу, чтобы Волдеморт умирал чертовски мучительно, и мне плевать, что это подразумевает. Конечно, я не собираюсь делать Темные искусства своим следующим хобби, но знаешь, я лучше

выучу их на всякий случай!
– кричал он.
– Я убью этого гребаного Волдеморта. Слышишь меня, сука?

– Нет, нет! Убирайся, грязный полукровка!

– Авада Кедавра!
– выкрикнул Гарри. Он был потрясен, увидев, что портрет упал на пол. Юноша пятился, пока не уперся в противоположную стену и сполз по ней, не веря своим глазам. Миссис Блэк все еще кричала, но звук был приглушенным, потому что портрет упал лицом вниз.

Услышав еще какой-то звук, он испуганно поднял взгляд и широко распахнул глаза, увидев входящего Снейпа.

– Похоже, вам удалось найти контрзаклятье на заклинание вечного приклеивания, - произнес Снейп.
– Вряд ли кто мог представить себе, что можно бросить убивающее проклятье в предмет, особенно в портрет.

Гарри поднялся, пошатываясь, и, зажав рот рукой, бросился в туалет. Он опустошал свой желудок до тех пор, пока ему не показалось, что вместе со рвотой из него выскочил и сам желудок. Парень прополоскал рот и поплелся на кухню, где тяжело рухнул на ближайший стул.

– Выпейте это, - приказал Снейп, поставив перед ним чашку чая. Гарри не осмелился спросить, что зельевар добавил в него. Осторожно сделав маленький глоток, он решил, что вкус, по крайней мере, не противный.

– Это было довольно впечатляющее зрелище, - заметил профессор.

– Я не знал, что вы все еще здесь, - устало сказал Поттер.

– А это что-нибудь изменило бы?
– поинтересовался Северус.

Гарри подумал над этим, пока делал еще один глоток чая.

– Наверно, нет, - наконец признался он.
– Но я был зол и пришел сюда в надежде, что буду один.

– Когда вы получили сегодня записку, то произнесли что-то вроде «убью его», - спокойно сказал Снейп.

У гриффиндорца глаза стали размером с чайные блюдца.

– Ничего такого. Я просто… о, боги, - слабо сказал он.
– Я только что бросил убивающее проклятье.

– И вполне успешно, - признал Северус.

– Я бы не смог никого убить, - сказал Гарри, чувствуя, как снова скручивается желудок. Юноша заглянул в свою чашку, уверенный, что именно зелье было причиной, что он не побежал опять в туалет.

– Если бы вы нацелились на человека, а не на портрет, то он бы погиб, - заметил Снейп.

Гарри с трудом сглотнул.

– Я снова недооценил вас, Поттер, - сказал зельевар, оценивающе глядя на него.
– Совсем недавно я бы ни за что не поверил, что вы можете выиграть эту войну.

– А теперь верите?
– прохрипел юноша.

Снейп утвердительно кивнул.

– Я знаю только одного человека, доведенного до такого же состояния, как вы, - тихо сказал он.

Поттер посмотрел на него с внезапной проницательностью.

– Вы говорите о себе, - выдавил он.

– Да, - подтвердил профессор.

– ---------------------------------------------------------

Гарри в каком-то оцепенении вернулся к Дурслям и поднялся в свою комнату. Снейп велел ему допить чай и отправил домой отдыхать.