Секреты
Шрифт:
– Ты не имеешь права, - крикнул он.
– У меня все права, - заявил Гарри.
– Вы, а не я затеяли все это. Мне удалось убедить в своей правоте народ, - неприятным голосом сказал он, - на пятом курсе. Я сделаю это снова. Я наотрез отказываюсь публично одобрить действия Министерства. Однако я готов воздержаться от публичной критики. Я напишу статью, в которой изо всех сил попытаюсь уверить людей в победе над Волдемортом. Но сделаю это по-своему, а не по-вашему. Народ не доверяет вам. Вы хотите, чтобы я был символом? Тогда дайте мне быть символом, а не одним из министерских
– Кстати, о последних: полагаю, вам не хватило ума избавиться от Амбридж, так ведь?
– сердито спросил Гарри.
– Вы проведете чистку среди работников Министерства и освободите всех невинно заключенных, вроде Стэна Шанпайка. Вот тогда я сделаю публичное сообщение о том, что Министерство прилагает должные усилия.
– Если вы не сделаете этого, то не ждите от меня похвальных слов, - добавил он.
– Ты не можешь диктовать такие условия, - холодно произнес Скримджер.
– Я не могу?
– угрожающе спросил Гарри.
– Если вы попытаетесь отнять у меня Викторию, то я гарантирую, что всем станет известно о вашей попытке использовать ребенка в качестве орудия шантажа.
– Народ не поверит, что я мог так поступить, - с издевкой сказал Министр.
– Тогда зачем вы пришли ко мне?
– презрительно усмехнулся Гарри.
– Как вы думаете, кому они поверят: вам или мне?
Скримджер замер, очевидно, поняв, что Поттер был прав.
– Так что, сделка состоится?
– поинтересовался юноша.
– Ты безжалостен в ведении переговоров, Гарри Поттер, - признал Скримджер.
Тот только кивнул.
Скримджер тяжело выдохнул.
– Я скоро пришлю бумаги о регистрации тебя крестным Виктории и передаче опекунских прав. Я назначу судебные разбирательства в отношении заключенных. Для проверки министерских служащих понадобится чуть больше времени.
– Если вам нужен настоящий честный помощник в этом, то я рекомендовал бы Артура Уизли, - сказал Гарри.
– Не Перси Уизли.
– Очень хорошо, - неохотно согласился Скримджер.
– Я сегодня же займусь подготовкой статьи, но не буду ничего публиковать до тех пор, пока Вы полностью не выполните свою часть сделки, - холодно сказал Поттер.
Скримджер критично изучал парня.
– Я вынужден засомневаться, что принял правильное решение, пытаясь вступить с тобой в конфронтацию, - признался он.
Гарри пожал плечами.
– Если ваша истинная цель заключается в том, чтобы помочь людям и морально поддержать их, то Вы выбрали неверный путь, но вы в любом случае добились результатов, - сказал он.
– Мало кто смеет пытаться заключить сделку с Министром Магии подобным образом, - сказал Скримджер.
Юноша мрачно улыбнулся.
– Мало у кого на плечах лежит ответственность за спасение магического мира.
Скримджер, похоже, слегка вздрогнул, а потом кивнул.
– Я скоро пришлю тебе с совой необходимые документы.
– Спасибо, - поблагодарил Гарри, кивая в ответ.
– Желаю тебе удачи, Гарри Поттер, - сказал перед уходом Министр.
Гарри смотрел ему вслед, пока тот не исчез из поля зрения. Потом он резко развернулся
Глава 13.
Гарри был слегка удивлен, обнаружив, что дверь загадочным образом сама открывается перед ним. Дверь закрылась, когда он вошел в дом, и в коридоре материализовался Драко, снявший мантию-невидимку.
– Я никак не могу понять, тебя поддерживают все… или не поддерживает никто, - потрясенно сказал он.
– И это ты мне говоришь, - проворчал Гарри. После ссоры со Скримджером он убедился в необходимости борьбы за малейшую поддержку, какую только смогут оказать его союзники.
– Я думал, что, по крайней мере, Уизли на твоей стороне.
– Да, на моей, - огрызнулся брюнет. К его удивлению Малфой не ехидничал в адрес Уизли, но Гарри все равно занял оборонительную позицию.
– Просто я лопухнулся и не предупредил их, чтобы они помалкивали о Виктории. Я не посмел просить об этом, потому что последовало бы еще больше вопросов, на которые я не хотел отвечать. Но готов поспорить, что мистер Уизли просто похвастался, как он гордится мной за заботу о Виктории.
– Наверно, ты не мог привести им вескую причину молчать, не вызвав подозрений, - Драко кивнул, принимая объяснение. Он посмотрел на гриффиндорца с восхищением и протянул: - Я действительно весьма впечатлен, Поттер.
– Я тоже, - сказала Нарцисса, подходя к ним.
Гарри осторожно посмотрел на них:
– Вы все слышали, да?
– Да, моя дочь теперь будет Поттер, - сухо заметил Драко.
– Ну, а что я должен был делать?
– огрызнулся Гарри, поднимаясь по лестнице.
– Я же не мог назвать ее настоящее имя. Так она будет защищена, по крайней мере, от одной стороны. Она стала бы мишенью для обеих сторон, если бы я зарегистрировал ее под настоящим именем.
Войдя в комнату, он подошел к столу и принялся искать чистый лист пергамента, чернила и перо.
– Что ты делаешь?
– спросил Малфой.
– Выполняю свою часть сделки, - рассеянно ответил гриффиндорец.
– Каким же образом?
– поинтересовался Драко.
Гарри нашел пергамент и начал рыться в столе в поисках чернил.
– Сначала я отошлю сову Луне, попрошу ее подключить к этому делу своего отца. Потом я напишу Гермионе, чтобы она связалась с Ритой и, таким образом, мы организуем статью в газете. Кроме того, Гермиона может помочь подобрать материал.
Он ненадолго замолчал, о чем-то задумавшись:
– Однако мне придется найти объяснения, которые удовлетворят Гермиону. У нее будет масса вопросов - почему я согласился не критиковать действия Министерства. Хотя, вряд ли будет сложно найти приемлемое объяснение. Она знает, что для меня значит семья. Не думаю, что она сильно усомнится в моих мотивах, - решил он.
– Гермиона поймет, что я должен был так поступить.
Малфои молчали, пока Гарри быстро написал два письма и отправил их с Хедвиг. Выпустив сову, Поттер сел у окна и повернулся к ним. Нарцисса сидела на краю его кровати, выпрямив спину, в то время как Драко вольготно развалился на постели. Гарри усмехнулся.