Секреты
Шрифт:
Глава 22
— Полная тишина!.. Мотор!.. Дубль пять!.. Сабина стояла посредине изысканно обставленной гостиной и с яростью смотрела на Зака. Сверкнув глазами, она влепила ему пощечину. Зак схватил ее за руку:
— Я тебе сказал… больше так не делай!
— А ты держись подальше от моей сестры! Ты работаешь на меня, Адриан!
— Но я не твоя собственность, Элоиза!
— Все вы моя собственность!.. Все!.. Слышишь?!
Ее глаза горели. Оператор сделал наезд на их лица, но в этот момент режиссер махнул
— Стоп!.. Теперь лучше… Давайте-ка попробуем еще раз.
Все расслабились; Сабина улыбнулась, гример бросился припудрить Заку лицо. Наблюдавшие стали тихо переговариваться, Сабина про себя еще раз повторяла слова.
— Готовы повторить? — спросил режиссер и повернулся к ассистенту:
— Дайте звонок, пожалуйста.
Раздался звонок, предупреждая всех о начале съемок.
— Сцена двадцать пять, дубль шесть! — прозвучало зычно. — Мотор!.. Поехали!
Сабина, сверкая глазами, приблизилась к Заку и снова дала ему пощечину, а он схватил ее за руку и повторил тот же текст. На этот раз сцена удалась еще больше, и наконец режиссер воскликнул:
— Стоп!.. Очень хорошо! Достаточно! Все, улыбаясь, покинули площадку, в том числе и Зак, получивший шесть пощечин. Но ему ничуть не было обидно. Он взглянул на часы, вполголоса сказал что-то Габриэле и поспешил в свою артистическую, а Габи пошла искать Джейн.
Джейн как раз смывала грим. Она в тот день снималась в пяти сценах, одна из которых потребовала шестнадцати дублей. Для всех это был трудный день. Они ежедневно работали по двенадцать часов, с часовым перерывом на обед, и в этот вечер закончили, как всегда, ровно в семь.
— Не хочешь забежать куда-нибудь поесть гамбургеров? — спросила Габриэла обыденным тоном. За минувшие шесть месяцев она сильно повзрослела, более зрелой стала и ее игра. Она продолжала заниматься с педагогом, но и в процессе работы приобретала неоценимый опыт. Коллектив стал к ней терпимее. Как и предсказывал Мел, в конце концов ее тема потеряла для них интерес. Вокруг съемочной площадки было предостаточно других скандальчиков и сплетен. Габи работала профессионально, и за это в группе ее уважали.
— Я сегодня собиралась поужинать с девочками…
Джейн улыбнулась подруге, но вообще вид у нее был грустный. Она чувствовала себя столетней старухой. Джейн никому из группы не сказала, что в этот день ей исполнилось сорок лет. Это был далеко не самый радостный из ее дней рождения.
— Хочешь, пойдем с нами. Мы тоже думали поесть гамбургеров.
— Конечно, хочу. Мне надо переодеться? На Габи были потрепанные джинсы с дырками на коленях. Но Джейн это не смущало. Она сама надела свой старый розовый тренировочный костюм и кроссовки. Наряжаться не имело смысла — в ресторан они не собирались.
Когда они проходили через павильон, где монтировщики разбирали стены шикарной гостиной Элоизы Мартин, Джейн с улыбкой спросила у Габи:
— Как получилась последняя сцена? Ты видела?
— Они отсняли шесть дублей. Получилось вроде неплохо.
— Зака кондрашка
— Ничего, жить будет. Он сказал, что у него какая-то встреча, и уехал сразу после съемок, но вид у него был нормальный.
Габи поехала с Джейн к ней домой, в Бел Эйр, где уже ждали девочки. Было почти восемь часов. Алекс предложила отвезти всех в «Хард-Рок-Кафе». Ей недавно исполнилось семнадцать, Джек подарил дочери машину — «Рэббит» с откидным верхом, и она с удовольствием всех всюду возила. Сестры красиво оделись — в чистые слаксы и нарядные топы. Джейн было совестно за свой тренировочный костюм, но она слишком устала, чтобы переодеваться, да и Габи была одета еще хуже.
По пути Джейн болтала с Габриэлой и время от времени уговаривала Александру не гнать машину. Вдруг у Габи на лице отразилось беспокойство:
— Проклятие… У Зака остался мой сценарий на завтра, а он мне сегодня вечером нужен.
— Я могу тебе дать свой, когда мы вернемся домой. Я занята только в последних двух сценах.
Габи покачала головой:
— У меня там свои пометки. Ты не возражаешь, если мы к нему заедем? И назвала Александре адрес Зака.
— Я только забегу и заберу сценарий… можно, Джейн?
Джейн была против, но не хотела говорить Габриэле, что устала, удручена, голодна и хочет поскорее лечь спать. Дочери не поздравили ее с днем рождения, как видно, забыли.
Спустя пятнадцать минут они подъехали к дому Зака. Габи спросила Джейн, не хочет ли она зайти.
— Ты же говорила, что он куда-то собирался.
— По-моему, он сказал, что уедет в девять.
— Иди… Я подожду здесь. Когда Габи зашла в дом, Алекс повернулась к матери и спросила:
— Мам, а можно мы тоже зайдем посмотреть его хату?
— Он занят, дорогая. Невежливо будет, если мы все к нему завалимся.
— Ну давай… все говорят, что у него там классно.
— Алекс, пожалуйста…
Но та уже выскочила из машины, а за ней и Алиса.
— Алекс! Девочки! Пожалуйста!.. Непослушные девчонки были уже на полпути к входной двери. Джейн вышла из машины, чтобы их вернуть. Она настигла дочерей уже на крыльце, когда те звонили, и только собиралась приказать им вернуться, как дверь открылась и Алекс с Алисой втянули ее внутрь под чьи-то радостные крики. В первый момент Джейн разглядела только комнату, заполненную людьми и воздушными шариками.
— Сюрприз! — закричали две сотни голосов.
— С днем рождения, мамочка!
Джейн сквозь слезы едва видела девочек и Габи, стоявшую рядом с Заком. Это он все организовал, пригласил всех ее знакомых: группу «Манхэттена», некоторых старых друзей — по совету девочек, группу «Печалей», ее агента… всех-всех!
— О Господи!
Джейн то плакала, то смеялась, пока ее передавали из рук в руки, обнимали и целовали. Наконец она подняла глаза на сиявшего улыбкой Зака:
— Что ты наделал?! Господи! — И, смеясь сквозь слезы, добавила: