Секреты
Шрифт:
— Я не делал этого, Мел… Как перед Богом…
Из глаз Билла вытекли слезинки и побежали по щекам.
— Я не убивал ее.
— Да уж надеюсь, — сказал Мел добродушно. Он действительно любил этого молодого актера.
— Я предложил полиции проверить меня на детекторе лжи, с радостью проверился бы еще раз и ради тебя.
— Я тебе и так верю, Билл. Кстати, как твои судебные дела?
— Через две недели я должен явиться на предварительное слушание, и мы с адвокатом надеемся, что обвинения против меня тогда будут сняты.
— А если не будут?
Мелвин был
— Тогда через три месяца мне придется предстать перед судом.
— То есть когда?..
Мел нахмурился, надел очки и взглянул на календарь, стоявший на его столе.
— Где-то в июне?
— Думаю, да.
Мел кивнул. Он думал о сериале. Обо всей группе. Думал на протяжении всей этой недели, днем и ночью.
— Я думаю, что мы продолжим съемки. На время слушания, конечно, тебе будут предоставлены выходные. А первого июня начинаются каникулы.
Мелвин сделал паузу, покусывая конец дужки очков.
— Мы снимем две финальные сцены. Одну, предусмотренную графиком, а другую такую, где бы тебя убили. Если будет нужно, мы покажем ее в следующем году и таким образом объясним твое исчезновение.
Второй вариант представлялся Мелвину, конечно, очень нежелательным. Убийца жены вряд ли мог стать американским героем.
— Если тебя оправдают, мы снова пригласим тебя после каникул, то есть, согласно плану, в конце августа. А если нет, у нас будет необходимая финальная сцена. Но мне еще надо все до конца продумать. Даже если тебя оправдают, нам придется серьезно поговорить относительно принципов честности и целей, которые ты себе ставишь. Ты не можешь рассчитывать, что, сбросив на нас такую бомбу, будешь принят обратно с распростертыми объятиями.
— Я понимаю.
— Эта история тяжела для всех. И прежде всего для тебя. Кто твой адвокат?
— Эд Фрид. Он друг моего агента.
— Я хочу, чтобы ты поговорил с представителями адвокатской конторы «Гаррисон и Гуди». Завтра. А в понедельник ждем тебя на съемочной площадке.
— Я… Э-э… Я бы встретился с адвокатами во второй половине дня, если им это удобно…
Мел приподнял бровь. Билл постарался сдержать слезы.
— Утром будут похороны Сэнди. Мел отвел глаза. Во взгляде Билла сквозила нестерпимая боль… Видимо, права была Сабина, пожалевшая этого несчастного ребенка.
— Извини, Билл.
Билл кивнул и вытер глаза. Вся его жизнь рухнула в считанные дни. Это действительно был кошмар.
— Я также хочу довести до твоего сведения, что, если мы не пригласим тебя после каникул, никакого выходного пособия не будет. Тебе придется в письменной форме дать на это согласие.
— Да, сэр.
Билл готов был упасть перед Мелвином на колени, сделать все что угодно, чтобы смягчить его гнев. Готов был дать на отсечение руку и ногу, если бы они Мелу потребовались.
— Но советую тебе также поговорить с нашими адвокатами и выяснить, не смогут ли они тебе в чем-то помочь. Уголовное право — это не их специальность, но уверен, что они свяжут тебя с нужными людьми…
Мел откашлялся и снова надел очки для чтения — маленькие полулинзы, в которых
— Мы оплатим твои расходы на адвоката. К этому Мелвина также склонила Сабина. Билл, казалось, был потрясен:
— Мне неловко… Мел…
— Так надо. По двум причинам. Во-первых, для блага сериала важно, чтобы тебя оправдали. А во-вторых… — голос у Мелвина стал мягче, — ..потому что мы за тебя все переживаем.
На этот раз слезы брызнули из глаз Билла. Он встал и пожал Мелу руку:
— Я не знаю, как тебя благодарить.
— Приходи в понедельник на съемки, а в суде старайся добиться оправдания.
— Да, сэр.
Он медлил, но беседа подошла к концу. Еще раз пожав Мелу руку, Билл вышел из кабинета и тихо прикрыл за собой дверь. Когда он спускался вниз по лестнице, у него было ощущение, будто один груз с его плеч сняли, а другой взвалили. Его не уволили немедленно, но увольнение могло произойти во время каникул. Финальная сцена, которую планировалось снять, это подтверждала. Билл понимал, что очень вероятен вариант с ее использованием, но он был также глубоко тронут, что Мел обеспечивает его адвокатами. Он знал, что это будут лучшие специалисты, и молил Бога, чтобы они помогли.
Сев в машину, Билл направился к съемочному павильону. Он чувствовал себя неловко и побаивался встречи с коллегами по группе, но так или иначе она должна была произойти, да и с Габи следовало поговорить. Билл хотел спросить, почему она ради него решилась на лжесвидетельство, и в любом случае поблагодарить ее за старания.
Когда он прибыл, шли съемки сцены с участием Сабины и Джейн. Подходя к площадке, Билл услышал звонок и остановился как вкопанный, стараясь быть вне поля зрения Сабины. Он знал, как та не любит, чтобы ее отвлекали. Все старались уважать ее требование, и поэтому в павильоне редко появлялись посторонние.
Наконец режиссер крикнул: «Стоп!» Билл подошел ближе. Несколько человек его заметили, некоторые тихо поздоровались, другие проигнорировали. Им тоже было неловко, они не знали, что сказать, а Билл впервые осознал, что кое-кто, наверное, считает его убийцей. Страшно было такое думать, ему хотелось закричать в тиши павильона: «Я невиновен!» — но вместо этого он пошел прямо в артистическую Габриэлы в надежде застать ее там.
Его надежды оправдались. Габи сидела, пила кофе и читала сценарий. Она удивленно посмотрела на Билла и робко улыбнулась. Она знала, что Билл вышел на свободу, но до сих пор не звонила ему.
— Я не помешал?
Габи покачала головой:
— Нет. Заходи. Как твои дела?
— Нормально вроде бы. Я только что был у Мела.
Она нахмурилась:
— И что он сказал?
— Он хороший мужик. Разрешил мне остаться до каникул.
— А потом?
— Потом не знаю. Они хотят на всякий случай снять со мной финальную сцену, где бы меня убили. В июне у меня суд, и неизвестно, чем он закончится.
— Что-то мало оптимизма у тебя в голосе, — заметила Габи, наливая ему кофе. Билл взял чашку — руки у него все еще дрожали — и сел напротив нее.